— А здесь? — поинтересовался я, — У многих есть подходящие артефакты…
— Не знаю как сейчас, а в прежние годы русские создавали много интересных вещей, но вот с внедрением и сохранением секретности у них были проблемы, — усмехнулась вампирша, — Потому, в Объединенном Королевстве достаточно быстро разобрались с их артефактами, а потом смогли создать свои аналоги. На определенном этапе это помогло. Вейлы, в годы Первой Мировой, попытались сунуться к нам, понадеявшись на свои способности, — хищно усмехнулась Джоанна, — Им не повезло.
— Но сейчас…
— Не только маги развиваются, — фыркнул Джим, решив принять участие в разговоре, — Магглы тоже. Нелюдь от них не отстает. Во всяком случае, те расы, что более-менее организованы. Гоблины, дворфы, вейлы, лепреконы. Потому периодически магам приходится устраивать нечто вроде карательных операций, дабы исключить неожиданности.
— Значит, Бинс в Хогвартсе…
— Один из тех, кто не страдает современной болезнью социума — политкорректностью, — усмехнулся Честер, — Думаю, ты заметил, что старик не просто читает лекции, а описывает тактику и стратегию гоблинов и то, как она менялась из века в век.
Кивнув, я стал ждать продолжения пояснений.
Этот мир вновь показал мне свою очередную грань, что прежде была скрыта. Другие расы. Их тут не так много, как в Республике, но… Для них Земля является общей материнской планетой. И не для одного-двух народов. В этом мире подобное явление коснулось почти трех десятков рас. К счастью, большая их часть давно стала историей, превратившись в сухие строки на страницах учебников, да редкие руины, где ещё можно найти кости и материальные составляющие артефактов, уже лишившихся магической начинки.
Несмотря на мою демократичность к иным видам, изучение библиотеки Хогвартса, особенно, её исторического раздела, заставили меня пересмотреть очень многое в собственных суждениях. Уж очень кровавыми были военные конфликты, некогда сотрясавшие планеты. Из-за буйства магии исчезали континенты, целые регионы превращались в высохшие мертвые пустоши, лишенные даже намека на жизнь… И это без учета иных последствий.
Местная цивилизация, как выяснилось, начинает свой путь едва ли не из пещер, уже не первый раз. Человечество не единожды проходило многочисленные этапы развития и становления технической и магической науки, заново карабкаясь к жизни по руинам того, что некогда было построено сгинувшими предками людей. Именно редкие осколки тех эпох и вызывают споры ученых простецов, ибо полностью противоречат стройным теориям о развитии цивилизации.
Между тем, Честер, собравшись с мыслями, продолжил своё повествование:
— Гоблины, как и остальные подземные народы, людей не жалуют. Если дворфы ещё более-менее вменяемые, хоть и со своими заскоками, то остальные нас воспринимают исключительно в качестве шевелящегося и говорящего продукта питания. Удавить их окончательно… Та ещё проблема. Пытались. Неоднократно. Только ублюдки уходили ещё глубже под землю, откуда выкурить их было крайне сложно. А потом возвращались в виде озверевшей дикой орды, устраивая резню на поверхности.
— В итоге, маги предпочли прижать нелюдей, но не доводить до очередного ухода в их совсем уж глубокие подземелья? — поинтересовался я, — Чтобы потом не получить очередную войну на уничтожение?
— Примерно так, — кивнул Джим, — Сейчас ситуация несколько поменялась. Как выяснилось, маггловские ОМП, вроде боевых газов, тех же гоблинов убивают довольно неплохо. Правда, достать столь серьёзный «аргумент» — тоже проблема. Церковники, например, постарались на славу, чтобы не допустить получения магами подобных козырей.
— По итогу, образовалось нечто вроде паритета, — пришел я к логичному выводу, — Люди не могут гарантированно и относительно безболезненно для себя решить вопрос с другими расами, а у тех нет сил, чтобы справиться с людьми. Так?
— Что-то вроде того, — усмехнулся наёмник, — Ты забываешь о церковниках. Их сила опасна не только для нас. Мы, маги, подвержены её влиянию в наименьшей степени… Если сравнивать с теми же гоблинами, вейлами или оборотнями. Разве что с нежитью инквизиторам и паладинам не справиться. Тут надо быть либо действительно сильным боевиком, либо некромантом.