Я злилась и одновременно паниковала. Целый час ходила от двери до противоположной стены и размышляла над тем, за что я попала сюда. И единственное, что приходило на ум, это видео с Яном, которое я выложила. Хотя, съемка видео была разрешена. Нет такого закона, который запрещает снимать видео в общественном месте. Но черт, кроме этого на ум ничего не приходит. И всё же, вряд ли Ян мог сделать это.
Не знаю, сколько прошло времени, может три часа, а может и пять, но наконец железная дверь открылась, и грозный мужчина в форме попросил выйти, и встать к стене, пока он будет закрывать камеру. Потом он достал наручники, отчего я нервно сглотнула комок, застрявший в горле, и сделала шаг назад. Мужчина сузил глаза, невольно хмыкнув, и попросил вытянуть руки. Застегнув на запястьях наручники, взял под локоть, причем сильно сжав своими пальцами, и куда-то повел.
Дошли мы до одного кабинета, где проводили допрос. Помещение было небольшим, но тут было так ужасно. Темные стены, от которого исходил холод, и прямо посередине комнаты стоял стол и два стула. И только одна лампочка висела на потолке, освещая желтоватым светом всю комнату. Странно. Если и будет допрос, то почему не в кабинете дознавателей или следователя? Почему в изоляторе? Во что же я влипла?!
Я села на стул, и в ожидании уставилась на охранника, который стоял у двери. Прошло десять минут, и вот, кто-то постучал, и охранник, открыв дверь, вышел. Перекинулся с кем-то парой слов, и тогда пропустил человека. Когда я увидела вошедшего, я готова была упасть со стула. Дверь с грохотом закрылась, и Ян, а это был он, прошел к столу, и облокотившись на него, уставился на меня своими хищными глазами, в которых мелькали огоньки.
Я не знала что сказать, да и он не спешил начинать разговор. Мы смотрели друг на друга, будто играя в «Гляделки». Я первой отвела взгляд, не выдержав такого напора. Он был готов к встрече, а я нет. Я вообще не была готова к тому, что буду сидеть тут, в этой темной комнате, в наручниках, да еще и с Яном! Моё сердце бешено колотилось, а ладони вспотели.
Наконец, Ян заговорил:
-Ну как тебе тут? Нравится сидеть в наручниках?
Я не могла ничего ответить.
-Я жду ответа.
-Нет, не нравится, - с трудом ответила я.
-Чего глаза отводишь? Боишься смотреть?
Ох, лучше бы он промолчал. Я не любила, когда мне говорили такое. Я мгновенно перевела взгляд на него, и усмехнулась.
-Серьезно? Ты подстроил это, и думаешь, что я до сих пор тебя боюсь?
-Да, боишься. Я же вижу твои пугливые глазки, а также, то, как ты нервно сжимаешь пальцы.
Я хмыкнула, и невольно посмотрела на свои руки. Чёрт.
-И почему я нахожусь тут? – задала вопрос Яну.
-А ты не догадываешься?
-Нет. Я ничего не нарушала.
Он усмехнулся.
-Врешь и не краснеешь.
-Я спрашиваю еще раз, почему я здесь?!
Яну явно не понравился мой тон, отчего он грубо мне ответил:
-Ты не в том положение, где можешь повышать тон на меня. Ты, кажется, до сих пор не понимаешь, что тебе грозит.
-А что мне грозит? Объяснишь?
-С удовольствием! – он растянул губы в улыбке. - Ты выложила видео, с моим участием. Без моего ведома.
-С чего ты взял, что это сделала я?
-Больше некому.
-Докажи, что это была я! – с вызовом произнесла я.
Мужчина усмехнулся, а потом потянулся к заднему карману своих брюк. Помедлив, вытащил телефон. Я не сразу поняла, что это был мой телефон! Меня даже не удивило то, что мой гаджет был сейчас у него в руках. Меня больше всего сейчас волновало совсем другое! Я не удаляла видео! Так, спокойствие! Он ведь не сможет разблокировать телефон.
-И что дальше? Там нет ничего, - упорно лгала я, пытаясь сохранять спокойствие и непринужденность.
Ян попытался включить телефон, но там стоял пароль и разблокировка с помощью отпечатка пальца.
-Хм, и как будем проверять? – спросил он задумчиво. А потом, легла улыбка появилась на его лице, и он, выпрямившись, приблизился ко мне. – Разблокируешь сама или мне помочь?