Выбрать главу

– Френк! – Изабелла взяла его за плечи. – Френк, ты не в своем уме. – Она взглянула на детектива. – Исчезновение Шон произвело на него сильное впечатление.

– Кажется, все сходится, – проворчал Тернер.

– Он ужасен, мама! Если бы ты его видела! Это настоящее чудовище. Шести футов высоты. Я уверен, что он убьет меня!

– О, Френк. – Она похлопала его по спине. – Ты выпил, да? – Она послала улыбку детективу.

– Я не пил, мама! Клянусь! – Он спрятал лицо в ее коленях. – Скажи им, что это был несчастный случай, мама! Я не хотел убивать Шон! Скажи им, что это только несчастный случай! Господи, скажи им, что я никогда не хотел вреда ей!

Изабелла наконец освободилась от него и отшатнулась назад, оставив Френка лежать на полу.

– Френк! Возьми себя в руки!

– Скажи им, мама.

– Я не знаю, о чем ты говоришь.

– Да, ты знаешь! Ты была там! Ты сказала, что это хорошо, что она умерла. Скажи им!

Глаза Изабеллы округлились от удивления. Она сделала несколько шагов назад, качая головой в тщетной попытке отказаться от услышанного.

– Скажите, миссис Каванетти, – спросил детектив Тернер. – Вы были там?

Джессика видела, как побледнела Изабелла.

– Она шантажировала тебя, мама! И она обманывала меня! Она была шлюхой! Шлюхой! Она делала из меня дурака!

– Френк, сейчас же успокойся!

– Я предлагаю вам одеться, миссис Каванетти. И вам тоже, Френк, – сказал Тернер. Изабелла обернулась к нему:

– Зачем?

– Вы должны ответить на несколько вопросов в участке.

– Ночью? Вы, должно быть, сошли с ума! Детектив Тернер только улыбнулся, подразумевая, что его здравый ум вне сомнений. Изабелла какое-то время смотрела на него, потом повернулась на каблуках и вылетела из комнаты. Детектив отнесся к ее поведению с вежливым безразличием.

– Благодарю вас за помощь, мисс Ворд. Надеюсь, мы можем рассчитывать на вас и вы покажете нам завтра, где находится тело.

Она пожала его руку. Тернер взглянул на Коула:

– Извините за то, что я сомневался в вас, мистер Николе. Это было великолепно, что вы сделали сегодня утром.

– Благодарю.

– Вы стали героем всей Америки! Коул улыбнулся и взглянул туда, где стояла Мария. Она протягивала к нему свои руки.

– О, Николо! – Она обняла его, и Коул наклонился к ней. – Слава Богу! Слава Богу!

– Все будет хорошо, Мария. Только подожди, и увидишь.

– Я знаю, это ужасно, что я говорю, Ник, но, надеюсь, мы больше никогда не увидим миссис Каванетти.

– Такая возможность есть, кара миа. – Коул похлопал ее по спине. – Ее могут обвинить в пособничестве убийце. А если нет, ее обвинят в двоемужестве, поскольку она была уже замужем, когда выходила за отца.

Мария кивала и смотрела на Коула, гладила его лицо, а в ее глазах светилось восхищение.

– Я так рада, что ты вернулся, Николо! Теперь все станет, как раньше.

– Надеюсь. – Коул взглянул на Джессику, их взгляды встретились.

Коул почувствовал необычное облегчение, когда увидел, как полицейская машина увозила Изабеллу и Френка. Он молился, чтобы никогда больше не увидеть эту отвратительную Изабеллу в доме Каванетти. Без нее отец получит шанс на выздоровление, шанс снова обрести свой старый дух. Коул вздохнул. Наконец часть его жизни пошла на поправку.

Он взглянул на Джессику, и его облегчение исчезло. Она стояла около двери и выглядела уставшей и нерешительной. Ее прекрасная кожа была лишена красок, под глазами легли тени, губы были необычно бледны. Ему захотелось взять ее на руки и целовать до тех пор, пока тревога не исчезнет из ее глаз. Но после его вчерашней вспышки ему трудно было обвинить ее в отчуждении.

– Джесс, – рискнул он, – ты выглядишь убитой. Позволь мне проводить тебя домой.

– Хорошо. – Ее голос был вялым. Коул взял пальто и пошел к бунгало. Она не сказала ни слова, просто брела к дому. Джессика споткнулась, Коул удержал ее и обнял за плечи.

Джессика не протестовала против их близости, вероятно потому, что слишком устала, чтобы протестовать. Коул криво усмехнулся от этой мысли, когда он открывал дверь бунгало. Люси была все еще там и встретила их в холле. Коул рассказал ей о развитии дел по дороге к спальне Джессики. Он закрыл дверь спальни, когда она сняла пальто и небрежно бросила его на стул.

– Сядь, я сниму с тебя обувь, – сказал Коул, удивившись тому, что она сразу повалилась на постель.

– Спасибо, Коул, – пробормотала она. Он развязал шнурки ее туфель и снял их:

– Если ты ляжешь на спину, Джесс, я сниму с тебя джинсы.

Его предложение было совершенно невинно, так его и восприняла Джессика, но когда она легла на одеяло, Коула пронзило желание и ему пришлось перебороть его в себе. К счастью, Джессика закрыла глаза.

– Не знаю, почему я так устала, – пробормотала она.

– Тебя измотали все эти события. Коул представил на мгновение, как ему придется сдерживаться, когда он дотронется до нее. Больше всего на свете он хотел заняться с Джессикой любовью. Коул хотел этого с того самого момента, как они танцевали в Фоле Вайнери. Воспоминания делали его желание еще острее. Он продолжал смотреть на нее, пытаясь решить, что ему делать, если она пошевелится.

– Коул? – спросила Джессика, удивленная, тем, что тот медлит.

Он широко раздвинул ее ноги и расстегнул джинсы. Она не двигалась. Коул мог видеть бутон ее пупка. Нужно было попросить Люси уложить Джессику в постель. Он просто сумасшедший, что взялся за это.

Двумя сильными рывками Коул стащил с нее джинсы, стараясь не обращать внимания на ее бедра. Он занял свои руки и мысли складыванием джинсов и положил их на стул, где уже было ее платье. Обернувшись, он надеялся увидеть ее зарывшейся в одеяло.

Джессика же только повернулась в его сторону и подобрала колени. Ее ноги были длинными и изящными, молочной белизны, ее колени и голени были стройными, как у танцора. Кружева ее трусиков задрались вверх, и от вида ее бедер кровь прихлынула к его пояснице. Коул отвел от Джессики взгляд, проклиная себя за глупость. Продолжая ругать себя, Коул вытащил из-под Джессики покрывало и заботливо прикрыл ее изящное тело. Она уютно устроилась и вздохнула.

– Спокойной ночи, Джессика, – проговорил он сквозь сжатые зубы.

– Спокойной ночи, Коул. Спасибо.

– Не за что. – Он пошел к двери.

– Да, Коул.

– Что?

– Твой отец... – Ее голос ослаб. – Он теперь будет в хороших руках.

– Надеюсь, что не слишком поздно, – ответил он. – Увидимся, Джесс.

Коул соскочил с кровати, услышав шаги на лестнице и слабый лязг металла. Он не надевал боевых рукавиц последние десять лет, но его ощущения еще не потеряли остроты, и Коул мог определенно сказать, что по каменным ступеням поднимается кто-то с саблей на боку.

Коул оделся, и Джованна сонно пошевелилась во все еще теплой от недавней любви постели. Проведя с ней несколько ночей, он испытал райское наслаждение и был почти удовлетворен, даже если бы его потом послали в ад без нее.

Но сейчас Коулу было не до будущего, дверь распахнулась, и приземистый толстый человек ворвался в комнату с мечом в руке. Рондольфо ди Бриндизи неожиданно вернулся в замок в отвратительном настроении.

– Джованна! – рявкнул граф. Она села в тревоге, ее обнаженные груди светились на фоне темного покрывала.

– Проститутка! – заорал Бриндизи. Он не чувствовал стыда – Бриндизи отказался от всех прав на жену в тот день, когда избил ее до бесчувствия и бросил здесь умирать. Коул вернул ей жизнь. Она снова принадлежала ему, как и хотела. А он хотел только одного – убить этого борова, который бил Джованну до смерти.

– Как вы смеете! – закричала на него Джованна.

– Прикройся, пьяная тварь! – Он бросил в нее одежду. – Я оставил тебя всего на месяц. И что я услышал, вернувшись? Ты валяешься в постели со священником! Проститутка! – Он поднял руку в перчатке, чтобы ударить ее.