— Предатель… — прошептал Джек, погружаясь глубоко в свои воспоминания.
— О ком он?
— Не знаю! — честно ответил Марти, — похоже, у него начался бред.
— Знаешь, Степан, — смеялся Разини, сидя за столом, — мы были хорошими друзьями, но друзья должны делиться, ты так не считаешь?
Джек стоял рядом, держа на прицеле старичка, который лежал на полу и со скрежетом и злостью смотрел на Разини. Этот человек всегда был другом Разини и Джека. Он также работал на Крыстика, но совершил ошибку. Теперь же, их двоих послали, чтобы прикончить того, кто им доверял всем сердцем.
— Ты ублюдок, Разини, я тебя приютил, помог подняться, и вот как ты мне отплатил?
— Спокойно, мой друг, — засмеялся Разини. — Семь лет - это необычайно долго, я работал немало и заслужил поощрение.
— И что же?
— Как твой друг, я не стану мучить тебя или еще что, просто и легко, давай, Джек, ты же это умеешь по долгу службы.
Степан резко повернул голову и взглянул на Жеменеса. Его лицо быстро изменило страх, на гнев.
— А, привел своего палача. Вот этот долг службы?
— О, поверь, ты не представляешь, насколько ты прав, — рассмеялся Разини, — давай Джек, не буду мешать, — он похлопал гангстера по плечу и вышел из комнаты.
— У тебя есть последнее слово?
Не было больше высокопарных речей. Не было приговора короля, лишь слово одного бандита и этого хватало. Осталось неизменно лишь одно. Пистолет, пуля и палач Джек Жеменес.
— Предатель! — выплюнул Степан.
Послышался щелчок, а следом раздался выстрел. Тело рухнуло на пол и тут же около него начала расползаться кровавая лужа.
«Предатель», — пронеслось в голове у Джека.
— Этот парень крепыш, две пули, хорошо хоть в сердце не попали, — произнес Иван, перевязывая Джека.
— Спасибо,- кивнул Марти.
— Слушай… ты мне друг, Марти, но все же, у меня жена и дочь, — начал издалека врач, — если узнают, что я лечу на дому, да к тому же еще и бандитов, им это не понравится.
— Я тебя понял, спасибо, они скоро придут?
— Они сейчас отдыхают, приедут через неделю, — кивнул Иван, понимая, что Марти просит оставить Джека на пару дней.
— Хорошо, как только он придет в себя, мы уйдем.
Прошло два дня, прежде чем Джек очнулся. Он был бледен, глаза разбегались в разные стороны, но он отчетливо помнил все, что было до момента его ранения. Марти ему все рассказал, смягчая обстоятельства, как только мог.
— Разини звонил? — хрипло спросил Джек, сидя в кресле и выпивая виски. Ему стало легче, и он уже мог вернуться к работе, но требовалось утрясти пару моментов. Высовываться сейчас было нельзя. После перестрелки в игорном доме, этим вопросом точно заинтересуются власти, что было им не с руки.
— Я звонил, не переживай, он в курсе, — произнес Марти, — сказал, что рад, что ты жив, сейчас разбирается с полицией, чтобы тебе спокойно вернуться в гостиницу.
Джек промолчал. Он старался вести себя естественно, но это давалось тяжело.
— Что с тобой, Джек?- неожиданно спросил Марти. — Насколько я тебя помню, ты всегда был примером для подражания любого гангстера, собранный и хладнокровный. Ярость не похожа на твой стиль.
— Я такой же, каким и был, — уверил его Джек, — просто…
— Понимаю, этот ублюдок оскорбил тебя, — перебил его Марти.
Джек кивнул, хотя имел в виду совсем не это. Хан мертв, а это значит, что договор был нарушен. Семья Разини вторглась на территорию Баскаков, а это означало, что Султан этого просто так не оставит.
Сокол стоял возле огромной карты Российской Империи и смотрел на звезду, обозначающую столицу государства. От Петрограда тянулась красная ниточка, ведущая прямо на юг страны в точку Дальноград. Сложив руки на груди, сыщик погладил подбородок и взглянул на стоящую рядом доску с фотографиями Разини и его банды.
Карта Дальнограда
От Альберто тянулись две ниточки к фотографиям Джека и Ильи, оба были по разные стороны. Илья обозначал «левую руку» Дона и подписан, как «Дипломат», Джек был соответственно правой рукой с припиской «Палач».
Дальше шли всевозможные списки пособников Разини и его нынешнее местоположение. По информации всевозможных информаторов, банда Разини уже заявила о себе в Дальнограде и прибрала к рукам некоторые территории двух других банд.
Вновь повернувшись, Сокол посмотрел на третью доску, с детальной картой Дальнограда. Районы города были выкрашены в четыре цвета. Первый фиолетовый — цвет семьи Разини, второй коричневый — Анархисты, третий желтый — банда Баскаки и наконец — синий цвет, обозначающий официальные власти города, который покрывал лишь малую часть ограниченная лишь полицейским участком и квартирой местного прокурора.