— Думаю, что ответ на этот вопрос нужно спросить у вашего начальника, не так ли?
— Николаев, конечно же, поверит моему отчету, у него нет сил, чтобы противостоять саботажу.
— Он может написать отчет в Петроград, — предположил Разини, слегка разжав руки из замка, в которые они были сложены, — тогда начальство пришлет кого покрупнее.
— Такое могло бы быть, если бы Николаев не боялся лишиться должности. В столице подумают, что он не способен справиться с собственными сотрудниками, и найдет ему замену. Нет, он не рискнет.
Разини довольно улыбнулся. Ему начинал нравиться этот лейтенант. Однако, якшаться с полицией было против его правил. Тем не менее, вполне возможно однажды будет поставить этого Григорьева на место Николаева. Свой человек в полиции никогда не помешает.
— Тогда я не понимаю, что является препятствием для наших переговоров?
— Прокурор мне дышит в затылок, и какая бы ни была дыра, где ваши люди устроили перестрелку, я не могу закрыть на это глаза, — пояснял полицейский. Лейтенант отличался от других людей его ранга. Он был высок ростом, хорош собой. Одет по форме обычного полицейского: синие брюки, державшиеся на подтяжках. Белая рубашка и голубой китель, а также фуражка с гербом России и скрещенный щит с мечом посередине.
— Я прекрасно вас понимаю, — вежливо произнес Разини, неохотно соглашаясь. Он знал, что в городе существует некая иерархия у местных властей. Градоначальник сидел на подсосе у Баскаков, но когда надо мог взять что-то и у Анархистов, полиция играла по правилам, которые диктовали им свыше, но и они брали у всех, кто мог предложить. А вот прокурор был полностью человеком Бада. Они с ним были в доле, и поговаривали, что Анархисты прикрывают различные похождения прокурора Победова, — ситуация не самая лучшая, и я думаю…
— Вы неправильно думаете, мистер Разини, — грубо перебил его полицейский, — прокурор требует не просто человека, а вас, но в данном случае я решил проблемы только из-за глубокого уважения к вам.
— Я все понял, — кивнул Разини, — я разберусь, можете не беспокоиться, и ваши усилия не останутся без внимания.
Григорьев хмыкнул. Заметив, как Дон слегка дрогнул, расслабился, а после встал и, пожав руку, двинулся к двери, где, остановившись, задержался и произнес:
— Это в наших общих интересах, мистер Разини.
После неприятного разговора с полицией, Разини был вне себя от ярости. Как только представилась возможность, он вызвал к себе всех виновников перестрелки и принялся орать на них, как умалишенный. Джек все ещё находился в доме врача, поправляя здоровье и стараясь не светиться лишний раз. Полиция была на взводе и ждала момента, когда ситуацию можно будет спустить на тормоза, но Дон ждать не мог и не собирался.
— Вы ебанные кретины! Подставить семью, таким образом, вы понимаете, что я сейчас вас всех здесь…
— Босс, это был форс-мажор, причем очень большой, — начал Роб свою версию событий, — мы не думали, что эти сукины дети начнут пальбу.
— И Джек сам виноват, — подал голос Донс, который в отличие от остальных членов банды, не собирался так легко унижаться перед боссом, — никто не заставлял его…
— Делать что? Ну, говори?
Илья замолчал, но взгляда не отвел. Он хотел показать, что он стоит дороже всех вместе взятых, кто был с ним тогда в игорном доме. А как иначе? Именно он сейчас тихонько руководил заводом, который фактически принадлежал Анархистам, и Разини об этом ничего не знал. Зато знал Джек и быстро вошел в долю. Донс был, конечно, хорошим манипулятором, но связываться с Жеменесом, даже он не решался.
— Если все пошло по пизде, почему нельзя было перестрелять всех⁈
— Их было слишком много, — попытался оправдаться Игорь, который хоть и не принимал участие в перестрелке, все же показал себя отличным водителем и спас парней. Непостоянного в тот день знатно потрясло. Вернувшись в гостиницу, он напился до беспамятства а, проснувшись, подумал, что по его голове проехался трактор.
Разини замолчал и повернулся к ним спиной. Полиция была не единственная проблема. На них начали охоту другие банды. И хотя ему удалось убедить боссов в том, что это было недоразумение и что он скорбит о смерти Хана, Альберто понимал, что их шаткое перемирие стало ещё тоньше. Конечно, он сам приказал парням ворваться в этот игорный дом, но никто не говорил действовать так грубо. Он хотел спокойно оценить обстановку и попытаться найти способ забрать заведение себе. Что ж. Теперь Баскаки будут носить собой ножи перед встречей с парнями Разини, чтобы вогнать им их в спину.