Хозяин приносит мне гренки, повидло, крекер и кофе во френч-прессе.
Я оглядываю столик и зал вокруг. Вот почему мне больше нравится в «Руках мельника». Крекер хрустящий и острый. На стойке лежат ярко-розовые стебли ревеня. Каждое лето на Боар-лейн зацветает розово-белый дикий ревень. Я открываю сборник сказок братьев Гримм.
В «Шести лебедях» братья девушки на шесть лет превращаются в лебедей. Если сестра заговорит или рассмеется, они так и останутся лебедями. Девушка шьет им рубашки и не разговаривает, даже когда ее обвиняют в убийстве собственных детей. В последний день шестого года к ней прилетают шесть лебедей. Она набрасывает на них рубашки, и птицы снова становятся людьми. На рисунке шестой брат. Девушка не успела довязать ему рукав, так что у него вместо руки торчит лебединое крыло.
Звонит Марта, и я говорю с ней на улице, стоя под желтым навесом.
– Чем занимаешься? Какой у тебя распорядок? – интересуется она. С похорон прошло пять дней.
– Нет у меня никакого распорядка.
– Но что же ты там каждый день делаешь? Как время проводишь?
Я разглядываю полупрозрачный навес, весь светящийся от солнца. Мне пока не хочется рассказывать ей о Ките.
– Занимаюсь расследованием. Рэйчел продолжала разыскивать человека, который на нее напал, и я взялась продолжать ее дело там, где она остановилась.
– И получается?
– Пока сказать не могу.
– А что полиция думает о твоем там пребывании?
– Они хотят, чтобы я пока не уезжала. Мы часто разговариваем.
– По телефону? – спрашивает Марта и, не дожидаясь ответа, продолжает: – Сколько раз тебя допрашивали?
– Три или четыре раза в участке. Мы еще несколько раз говорили по телефону, но это не допрос.
– И о чем вы говорите?
– О расследовании.
– Ты ведь знаешь, что это ненормально, так? Тебе нужен адвокат или кто-то в этом духе.
– У меня он есть. – Она оставила мне сообщение на следующий день после случившегося, на которое я так и не ответила.
– Ведущие следователи обычно не держат семью в курсе дела.
– А ты откуда знаешь?
– Да это все знают. Тебя под присягой допрашивали?
– Нет.
– Нора, неужели ты думаешь, что они тратят на тебя время только потому, что ты им нравишься? Ты или под подозрением, или же детективы считают, что ты что-то знаешь, но им не говоришь.
– Я не под подозрением. Им нужна информация о Рэйчел для составления портрета жертвы. – Я гляжу через дорогу на черные ставни на окнах гостиницы. – А мне хочется знать, не сделает ли кто из жителей городка чего-нибудь странного. Мое присутствие здесь может заставить убийцу разнервничаться.
– Если он еще там, – возражает Марта. – А скорее всего – уже нет.
– С чего это ты так говоришь?
– Ты же не уверена, что он ее знал.
– Он убил ее собаку. Зачем ему расправляться с собакой, если только он не хотел покарать Рэйчел?
– Не знаю, – отвечает она, и я чувствую, что она плачет, но делает вид, что это не так. – Он вроде как псих. Похоже, что это дело рук человека не в своем уме.
На часах всего лишь десять тридцать, когда я возвращаюсь к себе в номер. Мне так много нужно сделать. Надо бы прибраться в доме Рэйчел. Разобраться с ее ипотекой и счетами. Написать короткие ответы людям, приславшим на ее похороны цветы и венки. Надо бы денег заработать. Открыть новую кредитную линию, прежде чем исчерпается лимит по карте. Поговорить с психоаналитиком или кем-то из агентства помощи жертвам преступлений. Марта выслала мне список групп для семей жертв убийств. Одна из них есть в Оксфорде, стоит узнать, когда они собираются.
Вместо этого я решаю отправиться на прогулку по каналу. Надевая сапоги, замечаю рядом с комодом кучку белого порошка. В ней лежат два больших предмета, и я узнаю ручку и часть дна кувшина, стоявшего на комоде. Наверное, я ночью его разбила. Этого я не помню. В свое время я ходила во сне, год спустя после того, как Рэйчел уехала из дома, а я еще жила в Снейте вместе с папой. Интересно, что же еще изменилось, чего я не заметила?
Глава 28
Я заставляю себя не проходить мимо дома Кита. Я сегодня уже была там два раза, до и после прогулки по каналу. Его дом – совсем не то, что я ожидала увидеть. Я думала, что он живет в доме вроде того, где мы выросли, в небольшой, наскоро отштукатуренной коробке, построенной после войны, но одиннадцатое здание по Брей-лейн оказалось деревянным строением с крышей из дранки. Дранка там в форме ракушек, выкрашенных в светло-зеленый цвет. Дом похож на те, что часто встречаются в датских или шведских портовых городах.