Причиной гибели не явились послеоперационные осложнения, как изначально предполагалось. Он умер от передозировки фентанила, наркотического анальгетика. Обезболивающее должно было поступать в кровь через капельницу в равные промежутки времени. При поломке фиксатора раствор хлынул в кровеносную систему.
Свидетель-эксперт засвидетельствовал неисправность медицинского оборудования. Он полагал, что персонал больницы ошибок не совершил. Несмотря на все меры предосторожности, оборудование иногда отказывает. Неисправности аппаратов являются причиной четверти всех случаев смертности в больнице.
Никогда, никогда, никогда, никогда. Убивай, убивай, убивай, убивай.
Мартин Холд. Она назвала мне его имя, чтобы я его запомнила. Чтобы я его узнала, если с ней что-то случится.
Если бы ничего не случилось, если бы она добралась до Сент-Айвса, сомневаюсь, что она когда-нибудь в чем-нибудь призналась бы. Но, наверное, все это так бы на нее давило, что однажды она бы позвонила мне и сказала:
– Мне нужно кое-что тебе рассказать.
Важный кусок в протоколе я нахожу, прочитав половину, сгорбившись на скамейке напротив надписи «Несчастный случай». Мартин навещал в больнице своего брата. К тому времени тот уже успел отойти от наркоза, и они долго разговаривали.
Я закрываю лицо руками. Рэйчел наверняка расспрашивала Каллума о травмах Луизы или угрожала ему, а он рассказал все брату.
В «неотложке» Луизу везут в палату мимо Рэйчел. Она начинает осматривать девушку. Та ведет себя как пострадавшая в автомобильной аварии, но странность в том, что некоторые ее травмы уже начали заживать, а на других наложены повязки.
Рэйчел медленно обходит пабы и букмекерские конторы в Галле. Места, куда зайдет буйный маньяк, чудовище.
Иногда она умела находить подход к людям. Когда хотела. Я прямо слышу ее голос, низкий и чуть картавый, которым она говорит: «Когда мне было семнадцать, меня избил какой-то мужчина». Выжидает. Потом спрашивает: «Хочешь рассказать мне, что с тобой случилось?»
Даже если детективы и читали протокол расследования, Мартин подозрений не вызывает. Он ни в чем не обвиняет Луизу, не выглядит ущемленным или оскорбленным. Или выглядит, но не из-за нее. Он говорит, что производитель оборудования должен нести ответственность, чтобы другим не пришлось пережить то, что пережил он. Коронер советует ему обратиться к адвокату для возмещения ущерба.
Протокол является общедоступным документом, как и протокол судебного заседания, но его наверняка бы подредактировали, если бы управление коронера передавало его кому-то из общественности вместо того, чтобы вернуть обратно в больницу. Как и историю болезни Каллума и контактную информацию о его родственниках.
– Мне нужна ваша помощь, – говорю я. В кафе на заправке пусто, и Луиза смотрит на меня, держа в руке кухонное полотенце. – Меня зовут Нора Лоренс.
– Я знаю, кто вы, – отвечает Луиза.
Все это время мне казалось, что это я за ней слежу, а не наоборот.
– Вы рассказывали Рэйчел, как вы получили свои травмы?
– Да.
Она смотрит на меня испытывающим, холодным взглядом.
– Рэйчел сорвала фиксатор на капельнице.
– Я знаю, – произносит Луиза.
Сначала мы едем в Сайренсестер, где находится семейное поместье Марты. Длинная посыпанная гравием дорожка, тополиная аллея. Луиза ждет в машине. Дверь открывает мать Марты и, увидев меня, прижимает ладонь ко рту.
– Здравствуйте, Лили. А Марта здесь?
– Нет, дорогая, ее здесь нет.
– Ой, мы, наверное, договорились с ней встретиться в Лондоне. Можно мне в туалет сбегать?
Мать Марты направляется в кухню, чтобы, как я полагаю, позвонить дочери. Шкафчик внизу, и он не заперт. Я помню, как Марта пожала плечами. Детей же в доме нет.
Уходя, я прощаюсь с Лили. На пороге она берет меня за плечи и целует. Я возвращаюсь в машину и пристраиваю сумочку между сиденьем и дверью. Луиза глядит на нее, но ни о чем не спрашивает.
Дом шестьдесят по Рутланд-стрит, Сток-он-Трент.
Я звоню по второму телефонному номеру и спрашиваю Мартина.
– Его здесь нет, – отвечает молодой человек. – И не будет до четырех.
– Спасибо. Напомните, пожалуйста, ваш адрес.
– Дом пять-тридцать по Ватерлоо-роуд.
Это лакокрасочный магазин в Стоке, за углом его дома.