— Продолжайте.
— Ну вот, Федор поехал в Тулу, там живет его друг, наш односельчанин, он обещал Федору помочь устроиться на завод. А я, как перелетная птаха, подался в теплые края.
Савелий подробно рассказал о скитаниях в «теплых краях» и о том, как, узнав от земляка, что отец живет дома, вернулся в родное Белово.
— Выходит, зря наболтала Шурка?
— Знамо, наболтала, а я из-за нее два года туда-сюда скитался по белу свету. — Савелий рассказывал о своих мытарствах без волнения, как о давно пережитом.
— Значит, комсомольцы тоже зря арестовали тебя? — спросил Прошин, незаметно переходя на «ты». Он начинал верить Савелию.
— Точно зря, гражданин начальник.
— Что ты знаешь о банде Орлова?
— Две недели жил с бандитами. Это в Глухом овраге, верстах в шести отсюда.
Савелий рассказал об Орлове и о других участниках банды, об убийстве фельдъегерей, ограблении магазина.
— Вчера бандиты пристрелили моего брата, — продолжал он. — Если бы Орлов не отобрал у меня револьвер, я бы их, паразитов, всех прикончил на месте!
Потом Савелий рассказал о встрече Орлова с Петром Котловым, передал содержание их разговора.
— Ах, стервец, и нашим и вашим! — вырвалось у Прошина, но он тут же опомнился: Савелий может догадаться, что он знает Котлова, и уже спокойно добавил: — На этом и держится Орлов, темные мужики помогают… Кто такой Котлов?
— Был середняком, по слухам, вступил в колхоз, но большой лодырь, — рассказывал Савелий.
— Родственник, что ли, бандитам?
— Не знаю.
— Говоришь, Орлова и Колесова сейчас нет в лесу? А когда они вернутся?
— Наверное, под утро. Сейчас там один Павел Чеботарев спит, упимшийся.
— Слушай, Савелий, помоги нам поймать бандитов, — сказал Прошин, проникнувшийся доверием к нему.
— Знамо, помогу, за этим пришел сюда. Я должен отомстить им за смерть Федора.
Отвечая на вопрос Прошина, Савелий рассказал о том, как был убит его брат.
— Звери! Когда ты должен вернуться туда? — спросил Прошин после минутной паузы.
— Не позже утра, а то перестанут верить, подумают, что я убег от них.
— Хорошо. Иди домой, в положенное время возвращайся в лес, а завтра опять отпросись. Отпустят?
— Должны: вернусь — поверят.
— На рассвете я буду ждать тебя в Белово, возле кузницы. — Прошин был в Белово и знал стоящую на отшибе кузницу. — Покажешь нам Глухой овраг, там мы их и накроем. На этом твоя миссия будет закончена.
— Я понял. — Савелий торопливо, неловко сунул руку Прошину и убежал.
Василию Степановичу не терпелось рассказать Мокшину о предательстве Котлова, но был час самого сладкого сна, и он не стал будить его; прошел в отведенную для него комнату, лег на старую солдатскую кровать и мгновенно заснул.
Утром десятилетний сынишка начальника райотдела Вовка разбудил Прошина и позвал завтракать. Василий Степанович быстро поднялся, сделал небольшую зарядку, умылся.
После завтрака Прошин и Мокшин пришли в райотдел.
— Теперь слушай, Иван Иванович, что я скажу тебе.
— Что такое? — встревожился Мокшин.
— Котлов твой — предатель. Третьеводни он пил водку с Орловым…
— Откуда такие сведения? — недоверчиво спросил Мокшин.
— Ночью приходил сюда участник банды Савелий Герасимов и сообщил об этом.
— А где он сейчас?
— В лесу. Я договорился с ним, он поможет нам.
— Не поспешили?
— Нам терять нечего… Я поверил ему.
— Ну и что же он рассказал о Котлове?
— Котлов доложил бандитам о том, что мы замышляем против них, о моем приезде. Орлов обещал ему все отдать, если Котлов выманит меня на встречу в нужное место. Ты, говорит, скажи ему, то есть мне, что добыл важные сведения… Да и о тебе не забыл. Может, говорит, твоего моряка пристукнуть?
— А Котлов что ответил на это?
— Говорит, одного пристукнешь — другого пришлют… Пора кончать с ними! — Прошин поднялся с дивана, прошелся по скрипучим половицам. — Банда обосновалась в Глухом овраге. Завтра Савелий поведет нас туда, в помощь надо подобрать десяток надежных и расторопных ребят из милиции.
Около полуночи три группы захвата, по пять человек в каждой, сосредоточились в лесу, километрах в трех от села Белово. Группы возглавили Мокшин, начальник милиции и Прошин.
В условленный час Василий Степанович пошел к кузнице, Савелий уже ждал его.