Через несколько недель, которые Уиллису, однако, показались годами, солиситоры составили, наконец, предварительный вариант договора на продажу несчастной старой баржи, согласно которому риелторское агентство было готово заплатить за «Дредноут» 1500 фунтов, но при условии, что через полгода, то есть к весне 1962-го, Уиллис приведет судно в порядок.
«Полгода!» – то и дело повторял Уиллис. Это, конечно, довольно долго, но в пределах допустимого.
Ричард предложил ему заменить за это время насосы, насосные колодцы и кое-какие части корпуса. Он все никак не мог понять, с каким человеком в данном случае имеет дело, тщетно пытаясь помочь тому, кто никогда не ощущал ни физической, ни душевной потребности что-либо в своей жизни менять. Даже сама внешность Уиллиса – короткие, торчком стоящие черные волосы и победоносное, как у боксера-профессионала, выражение лица – не претерпела особых изменений с тех пор, как он еще в начальной школе прогуливал уроки, уходя на берег реки и слоняясь в доках. Вообще-то некогда у него были и жена, и мать, на редкость прочная старуха, великая велосипедистка и сторонница местных лейбористов, но обе они умерли от рака, и тут, разумеется, никакие замены оказались невозможны. Уиллис считал, что тело должно либо само себя восстанавливать, либо попросту переставать функционировать, но к чувствам это абсолютно неприменимо, особенно к его собственным чувствам. И он в итоге стал сомневаться в целесообразности любых перемен и новых начинаний, доверяя лишь умению людей держаться вместе. «Дредноут» оставался на плаву более шестидесяти лет, а Ричард, хоть Уиллис и называл его Капитаном, в таких старых деревянных судах, во всех этих тимберсах и шпангоутах, разбирался плоховато. Однако было ясно, что если починка «Дредноута» будет произведена кое-как, она почти наверняка станет его концом. По этому поводу Уиллис часто вспоминал свой последний визит к дантисту. В 60-е годы посещение зубоврачебного кабинета было бесплатным, но если вы хотели избежать хирургического вмешательства, требовалось подписать какие-то бумаги, которые Уиллис с радостью и подписывал. А когда дантист объявил, что два зуба необходимо срочно удалить, Уиллис просто встал и пошел прочь, довольный тем, что не успел снять куртку и благодаря этому избежал необходимости продолжать дискуссию. Покинув приемную врача, он с полным основанием думал: ведь если удалить один зуб, а еще хуже два, то вскоре за ними последуют и все остальные.
– «Дредноут» и так отлично продержится еще несколько лет, – настаивал он. – И потом, какой ремонт можно делать при дубовой обшивке?
– А ты спросил у него, как оценили судно страховщики? – поинтересовалась у Ричарда Лора.
– На таких старых баржах оценка обычно не производится. Или, по-моему… страховую оценку можно потребовать, скажем, в случае пожара, но не в случае затопления судна или полученных во время шторма повреждений.
– Я уезжаю домой, – объявила вдруг Лора. – Недели на две. А может, и больше – в общем, не знаю точно на сколько.
– Когда?
– О, в самое ближайшее время. Так что мне будет нужна некоторая сумма.
Ричард старался не смотреть на жену, опасаясь, что она может неправильно воспринять этот его взгляд. Но Лора как ни в чем не бывало продолжала:
– А что там с «Грейс»?
– Что ты имеешь в виду?
– Ну, «Грейс» ведь, кажется, тоже в плохом состоянии?
Ричард вздохнул.
– Да, состояние у нее, конечно, оставляет желать лучшего. Но на «Грейс» все основные беды выше ватерлинии. Я много раз говорил Ненне, что ей надо раздобыть надежного помощника. Завела бы какого-нибудь хахаля из бывших моряков, и он в свободное время постепенно все привел бы в порядок. У них ведь даже переборок между каютами нет.
– Это тебе Ненна сказала?
– Да это каждому сразу видно, стоит хоть раз туда заглянуть.
– Какие, однако, странные вещи тебе выдают.
– Ну, люди, наверное, уже до некоторой степени привыкли со всеми своими неприятностями ко мне обращаться, – пожал плечами Ричард и прошел в каюту, чтобы сменить черные офисные туфли на красные кожаные шлепанцы, которые, как вся прочая его одежда и обувь, никогда, похоже, не снашивались. В этих шлепанцах он сразу начинал чувствовать себя не таким усталым.
– И на «Грейс» тебе, похоже, задают куда больше вопросов, чем на «Дредноуте»?
– Не уверен. Никогда в количественном отношении это не оценивал.
– Впрочем, они не стоят того, чтобы уделять им слишком много внимания. Хотя люди, по-моему, частенько нас обсуждают.