– Ты так думаешь?
– Ну да. Говорят, например: «Вот снова идет эта миссис Блейк. Меня от ее кислой рожи просто тошнит, у нее весь день такой вид, словно ей все вокруг осточертело».
Ричард очень не любил, когда его вынуждают думать о двух вещах одновременно, тем более под конец дня. Он поцеловал Лору, сел поудобнее и попытался как-то упорядочить предложенные ему темы, как бы поместив их под одним заголовком. От тяжких раздумий между бровями у него пролегла глубокая косая морщинка. Проблема Лоры заключалась в том, что ей толком нечем было заняться – детей у них не родилось, хотя о детях она в последнее время даже не заикалась, – и Ричард испытывал угрызения совести, хотя не раз предпринимал попытки сделать ее счастливой, но все они оказались неудачными. С другой стороны, Ненна имела, пожалуй, даже слишком много. А если муж так уж ее разочаровал, что, по всей видимости, и было основной причиной ее недовольства, то ей следовало обратиться к кому-то из своих родственников-мужчин и попросить обо всем позаботиться. Ричард по опыту знал, что у каждой женщины всегда найдется немало таких родственников. У Лоры, например, было два младших брата, не слишком удачливых биржевых маклера, которые все никак не могли прижиться на той фирме, куда их пристроили, а также многочисленные дядья – один из них, старый урод, приглашал к себе на полный пансион скандинавские пары, находя их по объявлениям в женском журнале «Леди», – и, разумеется, не менее многочисленные норфолкские кузены. А вот у Ненны, похоже, никого не было. Впрочем, она ведь из Канады сюда приехала. И мысль об этом – Ричард почти не сомневался, что приехала она из провинции Новая Шотландия, – похоже, и объединила обе мучившие его проблемы; теперь они представлялись ему в виде единой структуры, работающие части которой пребывают в тесном взаимодействии.
Лоре очень повезло, что она вышла именно за Ричарда, который никогда, ни за что на свете не стал бы сознательно причинять ей боль. И теперь он надеялся, что две недели в родительском доме среди бесконечных акров полей, пропитанных влагой, смогут вернуть Лоре понимание тех преимуществ, какие дает жизнь на «Лорде Джиме». Правда, до сих пор ничего подобного с нею так и не произошло, и сейчас придется ему поломать голову, чтобы отыскать наиболее приемлемый выход из сложившейся ситуации. Но пока что Ричарда не особенно удовлетворяло то, как складывается его мысль. Похоже, там вылетела какая-то фаза. Плохой знак, и вряд ли есть надежда запросто все восстановить.
– Знаешь, Лолли, давай пойдем куда-нибудь? Пообедаем? – вдруг предложил он.
– С чего это вдруг?
– Ты сейчас такая хорошенькая, и мне захотелось, чтоб и другие тобой любовались, завидуя мне. Хотя, боюсь, люди просто удивляться начнут, с какой стати эта красотка согласилась пойти на свидание с таким простецким парнем.
– А куда ты обычно приглашаешь деловых партнеров? Скажем, на ланч?
– В «Реле», конечно. Впрочем, по вечерам там ничего хорошего нет. Но мы можем пойти в другой французский ресторанчик, он называется «Провансаль», и устроить им проверку.
– На самом-то деле никуда тебе идти не хочется, – заметила проницательная Лора, однако тут же ушла переодеваться в ту каюту, которая, увы, заменяла ей нормальную гардеробную. Ричард снял любимые шлепанцы, вновь сунул ноги в строгие черные туфли, и они вместе спустились на причал.
Глава шестая
Вышло так, что у Марты и Тильды совсем не оказалось денег на карманные расходы; впрочем, пока они не ходили в школу, это было не так уж и важно, поскольку дома они избавлялись от мучительного сравнения себя с другими; а в отношении матери они и вовсе никаких обид не испытывали, прекрасно зная, что денег и у нее нет. Ненна, правда, надеялась, что к весне какие-то деньги у них все же появятся в результате трех событий, которые точно льдины во время ледохода неторопливо последуют друг за другом. Во-первых, вернется Эдвард, и они все вместе будут жить на «Грейс», что, по крайней мере, позволит сэкономить ту сумму, которую он сейчас платит за съемную квартиру; во-вторых, девочки, как только монахини и ученицы младших классов перестанут молиться за них в искусственной пещере, непременно вновь начнут посещать школу; и в-третьих, пока Тильда будет в классе, Ненна сможет наконец-то выбраться из дома и поискать себе работу.
Правда, Марта даже представить себе не могла, чтобы мать вышла на работу, и чувствовала, что подобный эксперимент, скорее всего, окажется провальным.
– Вы, девочки, просто жизни моей не знаете, – говорила дочерям Ненна. – Я ведь до войны во время каждых каникул где-нибудь работала – и тарелки мыла, и туристам советовала, где лучше на ночлег остановиться. В общем, самыми разными делами занималась.