До комнаты шли молча, не знаю о чем размышлял мой провожатый, но вид у него был такой, словно ему только, что сообщили, что он должен немереное количество денег главе мафиози, и тот уже выехал. Ларель открыл дверь, впуская меня. У стенки в позе «зю» сидел мой приятель.
— Ки, вставай! Перед этим длинноухим можешь больше так не изворачиваться, он мне только, что жизнь продал! — похвасталась я, засияв как начищенный рубль.
Мальчишка слегка развернулся, явно стесняясь узнать подробности. Подойдя к столу, поставила туда свою ношу.
— Вставай, кушать будем! Ларель, можешь идти, больше ничего интересного здесь, не произойдет.
Эльф покосился на юркнувшего за стол сута, медленно закрывая за собой дверь.
Ванна подействовала как целительный бальзам. Надев махровый халат, входивший в сервис этого... хм... отеля? Я подошла к окну. За ним творилось, что-то воистину невообразимое. Видимость упала до нуля, и понять день сейчас или вечер не представлялось возможным. Казалось, там гуляли снежные торнадо, сугробы растворялись в бешеном ритме ветра, мгновенно меняя пейзаж за окном. Белые хлопья с ревом бросались на мутноватые стекла постоялого двора. Я всей душой порадовалась, что нахожусь сейчас в комнате, а не на улице!
— Иди в ванну Ки, а то вода остынет.
— Я могу мыться холодной, а вот в наручниках это делать неудобно.
— Так сними их, ты же можешь.
— Ближние к локтям кольца тонкие, а те, что на запястьях мне не разорвать. К тому же, я еще за выпавшее получу от Сейна, когда он заметит.
— И что делать?
— Ничего, дождаться Сейна, получить по башке, и пойти мыться.
— Милая программка на вечер... Сейчас же вечер?
— Нет, сейчас только четыре вспышки.
— А сколько вспышек в одном дне?
— Четырнадцать, ночью шестнадцать, — предвосхитил мой следующих вопрос мальчишка.
— Одна вспышка — это сколько?
— Тридцать мерцаний.
— Странно, почему я не вижу этих мерцаний...
— У людей другие измерительные предметы, они довольно плохо видят, чтобы это разглядеть.
— Отлично, знаешь, пока Сейн не пришел, предлагаю заняться переводом времени на мое родное времяисчисление.
— Давай, а как?
Я всерьез задумалась. Точные науки всегда были моей слабой стороной, очень слабой. Фундаментальной мысленной библиотекой, я тоже не располагала. Нужно было определить начальную временную единицу, только как?
— Ки у тебя, коробка с песком, с собой?
План был достаточно прост с большой долей погрешности, но все же... За эталон минуты, решила взять, удары собственного сердца. У меня генеральный директор, был помешан на здоровом образе жизни. Так вот, босс ввел обязательную физическую нагрузку в течение рабочего дня (думаю, ему просто было скучно, заниматься этим одному). Плюс к этому всеобщее измерение давления, пульса и сахара в крови. За последние полгода, мой пульс стабильно показывал семьдесят - восемьдесят ударов в минуту, в спокойном состоянии.
Началась серьезная подготовка к следственному эксперименту. Снятую с окна тонкую занавеску отвели для просеивания песка, конечно, в ней были слишком большие дырки, но сложенная вдвое, она пошла на ура. Для полной очистки, песок, решено промыть, просушить и снова просеять. Мы уже приближались к последней фазе подготовки, когда в дверь опять постучали.
— Ой! — парнишка чуть не выронил поднос с высушенным песком.
— Дай сюда, — отобрала, я у него столь важную ношу.
— У вас все в порядке? — задумчиво произнес Сейн, смотря на мои руки.
— Все хорошо шеф! — загадочная улыбка, его не убедила.
— Точно? Я хотел забрать посуду.
— Да, конечно, только поднос нам еще понадобится, ты же не против? - я улыбнулась еще шире.
— Ну, ладно.
— А еще можно оставить бокал, и освободить Ки от наручников?
Дроу подошел к пареньку, возмущенно фыркнул, заметив отсутствующие звено. Прижал ключ к основанию браслетов, развернулся, и со всего маху влепил подзатыльник своему рабу. Лоб бедолаги тут же протаранил стену.