Ки снова развернулся и присел, закинул руки, насколько мог, за голову, стараясь упереть лоб в стену. Только после этого дверь слегка приоткрылась, и в нее просунули поднос, аккуратно заставленный едой. Ларель хмыкнул и сразу же закрыл дверь.
- Ничего себе! - выдохнула я.
- А, ерунда, я уже привык, - Ки схватил большое желтое яблоко, громко захрустев, - Кушай, уже скоро начнет светать.
Взяв тарелку со странным варевом, похожим на овсянку, я снова принялась разглядывать мальчишку. Ничего особенного - ни клыков, никаких других, лишних выпуклостей...
- Кто же ты такой, Ки?
- Я? Один из последних сутов, - гениальный ответ! Браво!
- О! Это все объясняет.
- Ну, я бы мог попробовать рассказать, но для этого буду вынужден рыться в твоей голове.
- Ройся.
- Так неинтересно, не хочу. Прости, но за разъяснением лучше обратись к Сейнилу.
- Тогда пусть все остается как есть. А как ты определяешь, когда рассветет?
- После завтрака еще два раза должен мигнуть светильник, тогда солнце появится на треть из-за горизонта.
- И куда нам дальше?
Мальчишка залился задорным смехом:
- Ты это у меня спрашиваешь? Кто из нас здесь ищейка?
- Я не поисковик, я вообще колдовать не умею...
- Глупости, научишься. Если что, я помогу.
Мне стало намного легче после его обещания, конечно, это ничего не меняло, только ему безумно хотелось верить. Словно самому близкому другу.
В дверь постучали, заставив Ки опять согнуться в тридцать три погибели. Теперь явилась группа полным составом. Парнишку, как матерого преступника, из комнаты выводили двое, по всем правилам тюремной охраны, я медленно плелась за ними. Мы покидали наше временное пристанище.
глава 3
Прогулка вышла стремительной, но недолгой. Отъехав примерно с три километра от зимника, дроу подал знак остановиться.
— Человечка, нам нужно найти магический след, он должен быть вот такого цвета, — с этими словами, главный нелюдь вынул стеклянный камушек размером с перепелиное яйцо. Внутри странного предмета застыл вихрь изумрудно-зеленых крапинок с легким налетом розового перламутра.
Я с недоумением посмотрела на мальчишку. Кроме бесконечно белой равнины, здесь, вообще, ничего не было, а тут отыщи то, сам не знаю что.
— Сосредоточься представь, что вокруг многолюдная улица. Все куда-то спешат, а ты смотришь, как их башмаки оставляют незримые следы. Вообрази, как они проявляются на каменной брусчатке, как отпечатывается каждый рисунок подошвы.
Я напряженно вглядывалась в ближайшие сугробы, и с удивлением заметила слабые тени.
— Они серые, — прошептала своему компаньону.
— Молодец, не расслабляйся, скоро отпечатки приобретут цвет.
Не прошло и минуты как весь снег раскрасился безумной какофонией. Следы сливались воедино и снова расходились располагаясь везде, в сугробах, на пупырчатом дереве и даже в небе. Мне стало дурно, голова закружилась, и я попыталась выбраться на свежий воздух, почувствовав предательские спазмы в животе.
— Закрой глаза, просто закрой, - забеспокоился Ки, стараясь удержать меня на месте.
А ведь помогло, расслабленно плюхнувшись обратно, положила голову на плечо своему спасителю.
— Так куда нам, — окликнул Сейнил.
Даже спустя две минуты, было достаточно просто вспомнить увиденное, чтобы указать нужный след. Я вынула руку, махнув вправо. Это был воистину бесконечный день, когда Ки говорил, что на вэйях сильно трясет, он очень смягчил происходящее, мне казалось, что мы мчимся на советском автобусе по проселочной дороге, а вместо сидений в нём железные скамейки. Мышцы сводило от постоянного напряжения, в попытках удержаться на месте, тело непросто болело, оно умоляло пристрелить его, закончив тем самым зверское издевательство. Глаза явно глючали, то и дело показывая расписные узоры всевозможных следов, и теперь мне приходилось напрягаться, чтобы их выключить. А проклятое солнце ели дотянулось до зенита.
— Ветер поменялся. Скоро начнется метель, — насторожилась Анка, она водила зелеными глазами, стараясь что-то найти в безупречно голубом небе.