От космопорта до «Созвездия» добирались на аэротакси. На Саттере была вполне пригодная для дыхания людей атмосфера, а вот температура совершала резкие скачки, в зависимости от времени суток. Сейчас здесь вечерело и одновременно холодало, а из-за быстро сгустившихся сумерек в окна такси удалось рассмотреть лишь редкие огоньки. Саттеряне хорошо видели в темноте и не нуждались в уличном освещении. Зато знаменитый на всю галактику торгово-развлекательный центр сиял и сверкал как архаичная новогодняя ёлка.
Я любила подобные места за неизменно-праздничную атмосферу, но не чаще, чем два-три раза в месяц. В «Созвездии» предоставлялись широкие возможности для удовлетворения инстинкта потребления, а также проводились концерты, театрализованные постановки и выставки, в том числе последних достижений научно-технического прогресса. Увидев соответствующую растяжку, я незаметно даже для себя свернула в манящем направлении и, следуя указателям, вскоре оказалась в технологическом раю.
Выставочные экспонаты можно было не только разглядывать со всех сторон, но и щупать, тестировать. Я аж ладошки потёрла от бурлящего в крови предвкушения, когда услышала насмешливое:
– Девочка, ты потерялась? Где твои родители?
Ко мне бесшумно и незримо, со спины подкрался бритоголовый бугай, одетый в тёмно-синюю майку, позволяющую вволю налюбоваться мускулистыми сплошь татуированными плечами, на одном из которых сидела чёрная крыса. Её розовый носик с любопытством принюхивался, а бусинки глаз ярко блестели.
– Какая прелесть, – искренне умилилась я. – Можно погладить?
Впечатлённый моей крысоустойчивостью бугай заторможено кивнул.
Я протянула руку, дала животинке себя обнюхать и лишь затем ласково коснулась шелковистой шёрстки, почесала за ушком, погладила холку, чутко пробежалась пальцами по спинке:
– Красавица.
– Как ты поняла, что это самка? – изумился мужик.
– Да никак. Угадала. В отличие от тебя со своей «девочкой». Мне, между прочим, двадцать три года, два из которых работаю техником на космическом корабле.
«А ещё навигатором, грузчиком и, если прижмёт, медиком», – добавила про себя, нахально улыбаясь.
С одной стороны, я понимала, что пренебрежительно-снисходительное отношение ко мне вызвано внешним видом. Женщин по выставочному залу бродило гораздо меньше мужчин и одеты они были куда серьёзнее, чем я в своём куцем платьишке. С другой – в обиду себя не дам!
– Зубоскалишь, зеленоглазка? – почему-то одобрил моё вызывающее поведение бугай. – Совсем как мой крысёнок. Единственный из последнего помёта, которого не могу пристроить. У меня специальная система разработана для поиска подходящих хозяев: отдаю крыса потенциальному владельцу на три-четыре часа, если за это время не сбежит или в старую клетку не попросится, продаю. Они умные, чертяки. Никогда с выбором не ошибаются. Посмотреть хочешь?
Настала моя очередь неуверенно кивать. Очень сомневаюсь, что сумею понравиться настолько привередливой зверюшке. До сих пор о личном питомце приходилось только мечтать. Сначала детдом, потом общежитие академии, из которого я прямиком попала на космический корабль, где жила круглый год, позабыв адрес крохотной однушки, выделенной сироте государством пожизненно, но не в собственность.
– Стой. Никуда не уходи, – скомандовал бугай. – Меня, кстати, Матео зовут. Можно Тео.
– Ариана. Ари, – представилась в ответ, понимая, что надо бы остановить человека, пока не поздно, и… не смогла.
Бегал Матео недалеко и недолго. Не успела я успокоить себя соображениями, типа: за показ денег не берут – как он уже вернулся и сунул мне в руки мягкий, тёплый, активно шевелящийся комочек чёрного меха со шнурком, то есть хвостом. Признаться, я вздрогнула, затем присмотрелась и удивилась:
– Почему он такой пушистый?
– Порода, – с гордостью протянул Тео. – Детёныши хорейских крыс все такие. С возрастом шёрстка станет короче и плотнее.
Крыска на его плече поднялась на задние лапки и потянулась мордочкой в мою сторону, тревожно принюхиваясь.
– Будет тебе, Айка, – успокаивающе погладил её хозяин. – Вдруг на этот раз повезёт?
Комочек в моих ладонях быстро освоился и начал исследовать территорию дальше. Я позволила ему взбежать по руке к плечу и поёжилась от щекотки, когда крыс принялся обнюхивать шею и ухо, тыча в них своими вибриссами.
– А ты смелая, – усмехнулся Матео и, заметив мой вопросительный взгляд, пояснил: – Он ведь и укусить может.
Скорее всего, это была проверка на вшивость, которую я успешно прошла: не завизжала, не сбросила опасную зверюшку на пол, а лишь слегка пожала плечами: