– Сама виновата. Зависла в пространстве как неживая, вот Скай и вообразил себе какую-то чепуху, – проворчала подруга.
– Я просто устала.
– Вот и иди отдыхай-отсыпайся.
– Угу.
Вместо того чтобы выполнить приказ, я свернулась калачиком в кресле. Неосторожно придавленный в процессе крыс возмущённо пискнул и перебрался с облюбованных колен на подлокотник.
– Извини, – пробормотала поёжившись. Стандартных двадцати градусов по цельсию стало катастрофически не хватать.
– Видишь, что бывает, когда человек занимает несколько должностей одновременно, – не преминул попрекнуть Мэгги Скай. – Ни сил, ни компетенции не хватает.
Последняя претензия помогла мне взбодриться:
– Не наговаривай. С моей компетенцией всё в порядке.
– Нет, – уверенно настаивал на своём голубоглазая вредина. Почему-то именно сейчас в полусонном состоянии я обратила особое внимание, какие красивые у него глаза, из-за густых ресниц будто очерченные по контуру тушью. – Ты в отпуске. Поэтому должна сосредоточиться на роли влюблённой в меня девицы, а не вот это всё.
Судя по притаившейся в уголках губ Занозы улыбки, он уже отвёл душеньку, озвучив нам свои претензии, и сейчас попросту ёрничал. Зря нарывается. У меня есть чем ответить.
Особенность моего организма такова, что при сильной усталости я могу легко заплакать. Слёзы подкатывают сами собой и льются безмолвно, не искажая выражения лица, не вызывая плаксивых всхлипов, сипов, охов и вздохов. При этом чувствую я себя совершенно спокойно и даже испытываю расслабление, когда ощущаю скатывающиеся по щекам капли тёплой солёной воды. Но большинству мужчин такое видеть противопоказано. Я редко плачу от физической боли, ещё реже от душевной, а вот от сильной усталости могу дать организму волю. Мэгги привыкла и внимание давно на это не обращает, а зачастую и не видит, поскольку обычно я не делаю этого напоказ. Но сегодня можно, сегодня даже нужно расслабиться…
Крыс продолжал деловито намываться, живым индикатором выдавая моё настоящее внутреннее состояние. Однако Скай, опешивший от внезапного потока слёз, ожидаемо не обратил на это внимание.
– Ты чего?.. – не придумал он вопроса лучше.
Подруга, догадавшаяся о розыгрыше, изобразила за его спиной фейспалм.
– Всё в порядке, – улыбнулась я сквозь слёзы. – Это у меня так сильная усталость проявляется.
Почему бы не сказать правду? Мужик сейчас всё равно в таком состоянии, что вряд ли услышит. Женщина плачет и явно по его вине. Надо что-то делать…
Мне пришлось шикнуть на собственника-крыса, чтобы не испортил момент, а то Шулер снова вознамерился не подпустить ко мне Ская.
– Вы должны были меня разбудить, – Заноза зачем-то начал по новой объяснять своё нехорошее поведение, но куда более мягким тоном. – Вдруг это была не простая поломка, а расставленная пиратами ловушка? Они бы взяли тебя в заложники и заставили Мэгги открыть шлюз.
– Зачем? – скептически поинтересовалась капитан. – Чтобы выкрасть у нас чей-нибудь труп или саркофаг?
– Сами по себе вы тоже неплохая добыча. Продать симпатичных девчонок в рабство не составит труда, – нагнал ужасу Скай. – Все знают, что летаете вы вдвоём и оружия у вас нет.
– А ты бы чем помог? – Мэгги, кажется, начала проникаться доводами чужого рассудка, от чего её голос зазвучал менее уверенно.
– Я бы стал фактором неожиданности, но только если бы знал заранее, что происходит. Ладно, проехали. Ариане надо отдыхать. Тебе, кстати, тоже, – с этими словами Скай подошёл и подхватил меня на руки. Я едва успела прижать взбунтовавшегося крыса к себе, накрыв его обеими ладонями.
Такой способ переноски до каюты мне понравился гораздо больше, чем в прошлый раз. Скай осторожно опустил меня на койку и, вместо того чтобы уйти, присел рядом. Шулер, смирившись с хозяйкиной причудой терпеть присутствие другого самца, спрыгнул на пол и отправился в клетку, где его поджидали корм и лоток.
– Согласен, я переусердствовал с нотациями, но мало приятного, проснувшись и запросив у искина картинку с внешних камер, увидеть болтающийся рядом с кораблём труп.
– Так уточнил бы у Бо: покойник это или плод твоего разыгравшегося спросонок воображения, – съехидничала я, натягивая одеяло до подбородка. Слёзы успели высохнуть, а глаза начали невыносимо слипаться. – Не переживай. Никуда я не денусь. Исполню свою роль в лучшем виде.
Демонстративно повернувшись на бок, сквозь стремительно окутавший сознание туман дремоты вдруг услышала добродушный шепот, обращённый явно не ко мне: