В воздух поднялась вторая тройка: Дебора, Стефания и Марла. Девушки махали нам руками, отважно по пояс высунувшись наружу. Вертушки имели облегчённый корпус, по сути, его скелет: по бокам, кроме стоек не было ни стенок, ни дверей.
Когда настала наша очередь, Бетани шумно выдохнула, первая заскочила внутрь и поспешно пристегнулась. Я помогла Оливии, ободряюще потрепала девушку по плечу, после чего села в кресло рядом с пилотом. Вертолёты были маленькими, четырёхместными. У нас в академии такие называли стрекозами из-за шасси в виде шести складных ног, которые в воздухе ловко прятались под «брюшко».
Земля принялась стремительно удаляться, и я поймала себя на том, что наслаждаюсь происходящим, а переживаю разве что за Шулера, переноску которого закрепила на поясе, став из-за этого похожей на беременную кенгуру.
Лететь оказалось недалеко.
Сомневаюсь, что нас привезли на настоящий полигон для тренировок спецслужб, ведь обычно это довольно закрытое место для посещения левыми гражданскими лицами. Скорее всего здесь оборудовали некое его подобие.
Пилот, по совместительству инструктор, принялся по внутренней связи объяснять куда приземляться. Я – успокаивать девочек, что всё та же ВСК не позволит им улететь за границы посадочного поля. Услышав мои комментарии, мужчина усмехнулся, ведь буквально минуту назад систему своего парашюта я перевела на ручное управление, и спросил по внутренней связи:
– Кто первый?
Вопрос был явно риторический.
Я отстегнула ремни безопасности и, придерживаясь за среднюю стойку, поднялась на ноги, затем повернулась лицом к пилоту и пассажиркам, оказавшись спиной – наружу.
– Вы, главное, за мной не повторяйте, – лукаво предупредила, прежде чем выпасть из стрекозы, раскинув в стороны руки и ноги.
Ах, я уже и забыла, как это здорово почувствовать себя легче пёрышка. Небо кажется таким близким, а земля…
Но сначала я дождалась, когда Оливия и Бетани с промежутком в несколько секунд выпрыгнут из вертолёта, и только потом перевернулась лицом вниз, чтобы насладиться потрясающим видом огромного полотна, на котором Великий Художник смешал всевозможные оттенки зеленого, синего и коричневого.
Первой не выдержала Селия, внезапно нарушив моё трепетное душевное единение с прекрасным:
– По моим расчётам вам пора раскрыть парашют.
Вторым подключился пилот:
– Ариана, вы в порядке?
– Да.
Будто он не видит показателей моего физиологического состояния…
Третьим поступил вызов от Ская. Я не ответила. Некогда и незачем.
Парашют раскрылся, мягко спружинили стропы и падение замедлилось. Где-то далеко вверху болтались Олив и Бет. Надеюсь, они всё-таки не последовали моему совету и не закрыли глаза. Будет обидно, если у них не получится оценить прелесть свободного парения на высоте, куда не поднимаются аэромобили и скутеры.
Приземлившись, я первым делом отцепила переноску, чтобы проверить, как там Шуш. Крыс выглядел бодрым и рвался наружу.
Потерпи дружок, ещё не время.
Продолжая сидеть на короткой, жёсткой, как щетина, траве, я проследила за спуском Оливии и Бетани. Первая сразу же деловито поднялась на ноги и направилась в сторону модулей-времянок, издалека похожих на шляпки шампиньонов – такие же матово-белые и округлые, вторая осталась лежать.
– Да чтоб тебя, – ругнулась я сквозь зубы – неужели плохо стало? – и бросилась на помощь.
Бетани рыдала навзрыд, уткнувшись лицом в траву, позабыв про камеры, которыми щедро снабдили каждую участницу: одна крепилась на шлем, две другие в полёте самостоятельно цеплялись за экипировку, а сейчас жуками ползали вокруг лежащей ничком девушки.
Я безжалостно их раздавила, мои постигла та же участь. Шлемы отнесла подальше, чтобы ничего интересного они «не услышали» и «не увидели», и только тогда спросила:
– Сильно испугалась?
Бетани вздрогнула. Похоже, из-за слёз она даже не заметила моей возни с камерами.
– Чего надо?
– Ничего. Просто сижу, отдыхаю, наслаждаюсь хорошей погодой. Жарковато, правда. Не находишь?
Мой не в тему расслабленный тон голоса подействовал на девушку отрезвляюще. Она приподнялась, огляделась, заметила останки «шпионов» и проворчала:
– Ну ты и варвар. Сразу видно – землянка.
– А ты лаишанка, – фыркнула ей в ответ. – Чего нюни распустила?
– Нюни?! – возмутилась Бет. Слёзы на её припухших глазах моментально высохли. Она села. Посмотрела в сторону модулей, откуда, как ни странно, никто не спешил к нам на выручку, и неожиданно призналась:
– Бесит!
– Угу, – я сорвала чистую с виду былинку и принялась задумчиво её жевать.