Опасения кузенов Лэньон, миссис Фуллер и мистера Миллера оправданны, но основаны на искаженной реальности. Джулиан не плохой, просто ему нужен кто-то, кто о нем позаботится.
Когда я припарковалась, сердце забилось так быстро, что несколько секунд я не ощущала ничего, кроме его пульсации. Собравшись с духом, я сделала глубокий вдох и вышла из машины. Мы поспешили к черному ходу, накинув на головы пальто. К счастью, миссис Фуллер, без ведома агентства по недвижимости, сохранила связку ключей.
Если в прошлые разы у меня создавалось впечатление, что Доунхилл-Хаус необитаем, то на этот раз его стены словно прошли сквозь века. Зима принесла в поместье плотный слой сырого тумана, сады выглядели заброшенными, сорняки упрямо обнимали скамейки. Внутри дома единственным источником света служили большие окна, их не закрывали теперь занавески. Мебель заляпана, часть картин, которые когда-то висели на стенах, валялась на полу. Даже библиотека, где мы с Олив занимались, находилась в запущенном состоянии: на большом деревянном столе были разбросаны пыльные предметы, книги и безделушки.
На меня нахлынула ностальгия, она усилилась, когда мы зашли на кухню миссис Фуллер. Создалось впечатление, что гордая резиденция Бердвистлов перестала дышать.
Внутренний страх скрутил желудок. Поместье у меня всегда ассоциировалось с его владельцем: элегантное и торжественное, как Итан, экстравагантное и непоколебимое, как Джулиан. Противоречия сочетались, одновременно завораживая и пугая. Здесь было полно потайных уголков, неожиданных светлых пятен, ярких цветов и хитросплетенных тропинок, в которых можно заблудиться.
После возвращения в Милан каждый раз, когда я думала о Джулиане, представляла его среди этих длинных коридоров, как он шел в полумраке с сигаретой в зубах и смотрел прямо перед собой. Не потерянный человек, а всего лишь запертый в собственном молчании, в лабиринте своих воспоминаний.
Сейчас же мои надежды разбивались о страшную реальность. Внушительный Доунхилл-Хаус замер, будто его бьющееся сердце отключили. Что, если человек, которого я люблю, отдал свою душу вечности? Я почти поверила, что смогу жить без него, но теперь поняла, что не представляю себе будущего без Джулиана. Даже если нам не суждено быть вместе, мне нужно знать, что он в безопасности.
По пути к центральному залу я пыталась найти в себе силы не отчаиваться. Меня бил озноб – не только от холода. Здесь царила жуткая атмосфера, навевающая тоску.
– Где он может прятаться? – миссис Фуллер остановилась посреди главного зала.
Переживаниями я делиться не стала, хотела, чтобы экономка и водитель просто следовали за мной, а не усиливали мои тревоги. Я повернулась и посмотрела на лестницу за ее спиной. Мне до сих пор больно вспоминать тот день, особенно теперь, когда знаю, как все было на самом деле. Со временем я смогу простить Елену за то, что она сделала из любви, как и себя за то, что позволила вмешиваться в свою жизнь.
– Может быть, он наверху, на третьем этаже? – предположил Миллер.
Мы отправились за ним, но, когда оказались перед комнатой Джулиана, увидели, что дверь распахнута настежь, а его нет и следа.
– Нам следует разделиться, – предложила я. – Попробуйте проверить комнаты в восточном крыле.
– Он ни за что не стал бы искать убежища в комнатах для слуг, – возразила миссис Фуллер, с подозрением глядя на меня.
– Может, он лег спать в моей, – предположила я.
Когда экономка с водителем ушли, я мысленно прокрутила маршрут, по которому мы с Джулианом добирались до террасы в вечер приема. Разум посылал тревожные сигналы, а инстинкт подсказывал, что он может быть там.
С фонариком на телефоне я проскользнула в потайной проход между стенами. В прошлом по этому туннелю перемещались слуги, чтобы не мешать хозяевам, в настоящем его использовали Джулиан и Итан, чтобы никто не замечал, когда они менялись местами. Сейчас по нему продвигалась я.
Дыхание смешалось с сыростью, шаги гулким эхом отдавались в пустом тесном пространстве. Поддерживала надежда, хоть и хлипкая, что я увижу любимого человека и скажу, что часть меня навсегда останется с ним. Пусть даже если на этом история наша закончится. Я расскажу ему все, что узнала. Правда может ему не понравиться, но он должен ее услышать.
Бесчисленные попытки найти выход на террасу наконец увенчались успехом. Я выдохнула с облегчением, вот только страх заставил нервные клетки ощетиниться. Что меня там ожидает? Кого я найду на террасе? Если, конечно, не окажется, что она пуста.
На дрожащих ногах я переступила порог. Окно, выходящее в сад, широко распахнуто. Шум дождя разбивал тишину. Возле каменной балюстрады стоял человек, его одинокая тень вырисовывалась на фоне мрачного горизонта. На нем длинный потертый халат, ногами он стоял на неровном полу, все еще заросшем плющом.