Следователь не обманул, он уже успел много чего узнать, о чем и рассказал, не чинясь, в подробностях.
– Навестил я эту вашу мастерскую… Да, заказ такой был. Вполне конкретный заказ. Шлемы с гладким гребнем и решеткой вместо забрала, доспех на правое плечо – шикарный, с позолотою, еще такой же нагрудник, закрывающий верхнюю часть груди – щит… Все доспехи – небольшого размера. Чтобы подошло подросткам.
– Подросткам? – парни переглянулись.
– Да, – кивнул Демид. – Думаю, Стефан Дука решил устроить гладиаторские бои подростков. Дети стоят дешево. Особенно – в бедных семьях. Такие вот доспехи – это доспехи секуторов или мирмиллонов, тяжеловооруженных бойцов. Однако…
Склонив голову набок, старший тавуллярий хитро прищурился:
– Однако есть и другие. Трезубцы!
– Трезубцы?
– Ну да. Трезубец и сеть – это другой вид бойца, именуемого ретиарием. Обычно они и были соперниками секуторов… Да, вы еще спрашивали насчет виллы. Есть одно место… Думаю, завтра мы сможем его навестить… – по привычке оглядевшись вокруг, следователь понизил голос. – Возьмите только самых верных людей, друг мой! Всем же остальным – никому ни слова. Встречаемся завтра, в гавани Феодосия. У рыбацкой пристани… Я буду ждать вас с лодкой.
– А сколько людей брать?
– Не больше пяти, но самых ловких. И… пусть оденутся неприметно. Козьи шапки, накидки… как обычно ходят крестьяне.
Старший тавуллярий нанял очень хорошую лодку. Не лодка, а небольшая ладья, или – «шестивесельный ял», как сразу же охарактеризовал ее про себя бывший моряк Ратников. Три пары весел, шестеро молчаливых гребцов, за кормовым веслом – еще один молодой человек, столь же неразговорчивый, как и остальные. Ну, все понятно – либо «полицейское судно», либо – специально «прикормленное». Скорее – последнее, слишком уж независимо вели себя «матросы», и следователь им ничего не приказывал, лишь время от времени что-то говорил кормщику.
День, а точнее сказать, утро, выдался замечательным, солнечным. Правда, пока что было прохладно, бились о черные камни пенные синие волны, а по берегам струился полупрозрачный туман, быстро тающий в лучах восходящего светила.
Едва выйдя из гавани, тут же поставили мачту, поймали косым парусом ветер, и дальше уже не плыли – летели! Так, что захватывало дух.
Особенно радовался Велимудр – Велька.
– Ой! Вот это да! Ой, вы видели? Ух-х…
Кроме Премысла, сотник прихватил с собой двоих – Вельку и Ермила. Те, кто постарше, нынче несли службу по охране ладьи, их выпала очередь. Конечно, можно было и отпросить, но к чему? Захватывать виллу покуда не планировали. Да и вообще, пусть «дружище Демид» видит – вокруг одни «юные друзья», почти дети. Пусть ведет свою игру… а мы в свою поиграем. И кто кого использует – это как посмотреть!
Ради усиления впечатления неразумной юности Миша даже хотел было побриться, однако, подумав, решил, что это уже перебор. Да и свои бы не поняли, не одобрили бы точно. Так что пусть уж лучше – как есть.
Следователь больше молчал, не вступал в разговоры и сотник. Но и своих парней от детских восторженных возгласов не удерживал – пущай себе радуются!
– Ой, смотри, смотри – щука!
– Да не щука это, Велька!
– Не щука? А пасть-то, пасть! Ого… вот это волны!
Набежавшая волна ощутимо тряхнула лодку… к бурной радости «юных друзей». Михайла же внимательно смотрел по сторонам, стараясь запомнить путь. Слева показался Золотой Рог, за бухтой – Гала-та. Крепостные стены, знаменитая башня… А дальше Михайла ориентировался «по-стамбульски». Уж что знал. Главное ведь, чтоб потом вспомнить.
Миновали Галату… дальше – холмы. Вон там, впереди, где рыбацкие лодки, будет Босфорский мост… А здесь, на берегу, слева? Судя по расстоянию от крепостной стены, это – Кататаш, последняя остановка трамвая. Тут вот – мечеть Долмабахче, Часовая башня, дворец… Там холм, лес… Если подняться и немного пройти, можно выбраться к площади Таксим. Интересно, там что сейчас? Ага… похоже, повернули к берегу…
Лодка причалила прямо к берегу: нырнула в расщелину меж камней, ткнулась носом в песок.
– Все, друзья мои. Прибыли. Нам туда…
Следователь указал на вершину поросшего лесом холма. За деревьями виднелись беломраморные строения и ограда.
Кормщик и двое гребцов остались в лодке, остальные последовали за господином Евпатором.
– Одна из загородных вилл Никифора Дуки, – обернувшись, негромко пояснил Демид. – Подарена им сыну, Стефану. Место нелюдимое. Сами видите: далековато и от дороги, и от моря.