Девушка дернулась:
– Не-е-е-ет!
Гости съезжались с вечера. Кто-то верхом, большинство же – на лодках, которые оставляли у старой пристани. Все больше – «золотая» молодежь, бездельные сынки знатных родителей, однако попадались и люди вполне зрелого возраста, всего же набралось человек сорок-пятьдесят, и многие узнали бы здесь всех завсегдатаев ипподрома.
Чернокожий мажордом Евпир встречал гостей у ворот, смазливые служанки провожали в покои… вернее сказать – в накрытый для пира зал. Гости ели плохо, больше пили – не затем пришли… Ждали главного: когда же, наконец, хозяин пригласит всех в…
И вот этот момент настал!
Невзрачный молодой человек лет двадцати пяти с вытянутым одутловатым лицом – молодой хозяин Стефан Дука, встав, поднял золотую чашу:
– Хочу выпить за всех вас, друзья мои. Выпить и пригласить всех в залу…
Вдоль стен большого овального зала были расставлены скамейки, у входа расположились музыканты – там-там, виола, две флейты – середина же была усыпана крупным желтым песком. Как раз сейчас там показывали свое искусство две акробатки в забавных лоскутных трико.
– А смуглявая ничего! Смотри, смотри… Ишь как!
– Златовласая ленится! Надо бы ее подогнать, ага… А ну-ка, пройдись колесом, девка!
Распорядитель скрестил руки – подал акробаткам знак – хватит! Музыканты тут же умолкли…
Молодой Дука поднялся на ноги. С золотым венком, в белой, почти императорской, тоге, небрежно наброшенной на плечо…
– А теперь, дорогие мои… Вы получите то – зачем пришли! Смотрите! Наслаждайтесь! И – делайте ваши ставки.
– Аве, Стефан! – воскликнул кто-то из молодых.
И тут уж заорали все, захлопали в ладоши:
– Аве, Стефан! Аве! Аве!
Заиграла тревожная музыка…
И на арену вышли бойцы. Два гладиатора. Вернее – две гладиаторши. Одна – в сверкающем шлеме с покатым гребнем и решеткой, сквозь которую было плохо видно лицо. Зато хорошо видна фигура – гибкая, поджарая… Узорчатые латы прикрывали лишь правую руку и правую сторону груди, оставляя оголенными левую грудь и живот. Чресла опоясывала короткая набедренная повязка… Латы. Короткий меч – гладис – такой тип бойца в старину назывался «секутор» или «мирмиллон», иногда – «фракиец». Его соперник, вернее, соперница – голая темнокожая дева с трезубцем и сетью – ретиарий. Пара из древних языческих времен, времен «хлеба и зрелищ»!
– Рада и Мангуста! – громко представил распорядитель – все тот же здоровенный негр. – Они бьются сегодня для вас! И победитель получает всё. Делайте ваши ставки, господа.
Взяв в руки жезл, Стефан Дука подал знак к началу сражения…
Ретиарий напал первый. Просвистела в воздухе сеть… Сверкнул в свете множества факелов стремительно-острый трезубец!
От сети секутору удалось увернуться, а вот трезубец угодил-таки, зацепил вскользь бедро… Показалась кровь…
Толпа завыла в восторге!
– Так ее! Так! Давай!
Подтянув сеть, темнокожая дева закружила вокруг секутора, словно дикий зверь, хищно скаля зубы! Выбирала момент…
– Эй, не стой! Нападай! Эй! – зрители все же решили подбодрить и секутора-мирмиллона.
Раненая девчонка вдруг рванулась вперед, согнулась, поднырнула под сеть… ударила…
Меч ее встретил лишь пустоту! Чернокожая девушка – ретиарий – двигалась, словно пантера. Уклонилась… Набросила на голову сопернице сеть… И ударила трезубцем в живот, чуть пониже пупка…
Потоком полилась кровь. Упали в песок сизые осклизлые кишки… Закричав, мирмиллон тяжело повалился наземь… дернулся в конвульсиях… и недвижно застыл… застыла…
Зрители застыли – вот это мрак! Вот это ужас! Похоже, не зря заплатили, пришли…
Подойдя ближе, распорядитель нагнулся… снял шлем… Бледное мертвое лицо… волосы – золотом…
– Рада… – ахнула в углу Горислава. – Шепелявая Радка… Вот же ж…
Снова заиграла музыка. Напарница ткнула Горьку локтем – пошли, мол…
Пошли… Побежали… кувыркались… убежали… Дождались оваций… Вернулись вновь – уже сбросив трико, почти голые, в одних узких повязках на бедрах…
Вот это зрители оценили!
– О, какие красотки! Они тоже будут сражаться?
– Захотите – будут, – желчно рассмеялся Стефан. Кто-то из сидевших рядом зрителей – плосконосый, с хитрым лицом – что-то шепнул на ухо юному Дуке…
Тот переспросил:
– Шпионка? Которая, говоришь? Ага… Ей, Ев-пир… подойди-ка…
Едва Горислава вышла из зала – немного передохнуть, как ее схватили под руки двое дюжих слуг. Схватили, потащили куда-то…
Зара дернулась было…
Евпир вытащил нож: