С радостным хохотом ратники набросились на пленника…
– А давайте перед эти отрежем ему яйца! – подбежав, Горислава плюнула половцу в лицо, добавив несколько самых гнусных ругательств, и выхватила нож. – Я сама отрежу, да! Можно, господин сотник?
– Да пожалуйста! Мне-то что?
– Благодарствую…
– Ты, конечно, думаешь, что попадешь прямо на небо к вашему богу Тенгри. Попадешь! Только без яиц. Не воином – евнухом, бабой. Хочешь такой доли? Пожалуйста, получи!
– А-о-у-у-у-у!
Половец не закричал – завыл диким зверем! Видать – проняло. Да тут любого бы проняло. Даже Рогволд – и тот с отвращением передернулся.
– Не надо! Уберите от меня эту… Вы не все знаете! Я расскажу, да… Я помогу… помогу вернуть…
– Поможешь? Как? – сотник подал знак воинам. Все отошли, лишь Горька уселась в траву неподалеку, поигрывая ножом и плотоядно посматривая на жертву.
Рывком усадив парня, Миша презрительно выпятил губу:
– Ну? Что ты там хотел? Говори. Пока я не передумал слушать.
– Я… меня зовут Саркел, а моего князя – Василь-ко. Василько из рода Будимира. Он… младший князь, у нас небольшая орда. Подчиняемся князю Ростиславу…
Василько, Ростислав… средь половецкой знати не так давно пошла мода на русские имена. С кем воевали, с тем и роднились, и много чего заимствовали. Правда, крестились редко, верили в шаманов, духов и в единого небесного Отца – Тенгри. За это русские князья их втихаря презирали и не считали за урон чести, если надо, разорвать мирный договор с каким-нибудь половецким правителем. Так сказать – в одностороннем порядке. Если было выгодно. Какая сила у договора с язычниками? Конечно же никакой.
– Все так и было, как ты говорил, князь, – славянской речью половец владел отлично. – Мы всегда здесь кочуем… увидели знак. Князь Василько и приказал – напасть, убить… Потом, в Киеве получили бы за это звонкой монетой.
– Потом? Хм…
– Нас никогда не обманывают, князь! Василько платит в Киеве… кому, он никогда не говорит, клянусь Тенгри! Но я знаю, что платит. В орде заправляет Роксана-ханум, старшая жена князя. Очень умная и хитрая женщина.
– Хитрая, говоришь? Ну-ну… Ваша орда далеко?
– Три дня пути. Но небольшая часть – совсем рядом. Там сам князь. Пока идут корабли…
– Понятно. Шакалите на волоке. Что ж… Покажешь дорогу! И не думай – я возьму с собой всего лишь десяток воинов. Всего лишь десяток. Мы не будем мстить, просто договоримся. Твой князь Василько ведь не дурак?
– Не дурак, – со вздохом кивнул Саркел. – Но пленницу он на меня не обменяет. Я ведь из простых.
– Знаешь, дева тоже не боярышня. Ладно, хватит болтать. Завтра с утра отправимся в путь.
Миша спросил сам себя: а если бы пленный молчал? Спросил – и усмехнулся. Если бы молчал – пошел был на кол! Без всяких моральных терзаний. Михайло когда-то своих казнил лично – не так уж и давно, что уж говорить о прямых врагах! Так что – на кол, и ничего личного. С врагами, да еще причинившими урон – только так!
С Рогволдом уговорились встретиться после порогов, на чистой воде – и это был крайний срок. После волоков корабельщики обычно останавливались на дневку… Плюс еще день варяг обещал подождать. Итого – шесть дней.
– Успеем, – уверил сотник.
Варяг вскинул глаза:
– Ты удивляешь меня, друг! С небольшим отрядом против целой орды! На что ты надеешься?
– Скажу честно – я думаю их напугать!
– Чем?!
– Войной. Чем же еще-то?
Тактику управленческой военной науки когда-то разрабатывал еще Клаузевиц. С тех пор ничего не устарело. Миша прикрыл глаза, вспоминая прямо по пунктам… Война – есть продолжение политики, когда иные средства исчерпаны. Будем считать, что здесь иными – просто никак. Далее – по порядку.
Первое: политические цели войны диктуют цели военные – для обеих сторон. Что у нас можно принять за политические цели? Пусть будет одна – освобождение Варвары. Хорошая, вполне достойная цель, пусть и не совсем политическая… вернее – совсем не политическая. Хотя… как подумать. Показать, что он, Михаил-сотник, в ответе за всех своих людей и никого просто так не бросит!
Второе. Выбор политических целей осуществляется с учётом ожидаемых выгод (затрат) от их достижения и при учёте таких же выгод (затрат) от их недостижения. Ожидаемые выгоды – возвращение пленницы… и повышение авторитета господина сотника. Если же результат не будет достигнут – авторитет упадет ниже плинтуса? А вот и нет! Правильно сказал Рогволд – десяток против целой орды. Сотник – дурень, конечно… но – герой! Герой несомненный. Особенно если погибнет… Если погибнет – тогда что? Никто в Царьграде дев искать не станет? Станут. Тот же Премысл – парень надежнейший, а от раны он оклемается, ничего.