– А что за Схизма такая? – по-простецки поинтересовался Велька.
Ермил даже хмыкнул, посмотрев на приятеля, – ну надо же, такого не знать!
Рогволд, однако же, вопросу был рад. Варяг вообще любил быть в центре внимания, нравилось ему, когда ему вот так вот – не жужжи, муха – внимали раскрыв рот. Не до такой степени, конечно, как тот же грек Ставрос, но все-таки…
– Схизма, друже, это когда римский папа и константинопольский патриарх друг друга прокляли и разругались.
– А за что прокляли?
– За отношение к Троице и много там еще чего… – Рогволд неожиданно рассмеялся. – Но главная причина вовсе не в этом… Знаешь игру «кто на горе хозяин»?
– Что же они – как дети малые?
– Так интерес-то, друже, не детский. Кто хозяин – у того и деньги, и власть.
– О Филиокве речь идет, дубина рыжая, – исподволь подначил дружка Ермил. – Исходит ли дух святой только от Бога-отца или еще и от сына? Понял, чудо?
Константинополь возник внезапно. Просто селения на берегу стали встречаться все чаще, сливаясь в одну почти непрерывную линию, а потом вдруг показался огромный город, выплыл из морской дымки, проявляясь, как снимок на фотобумаге.
Михаил Андреевич Ратников, в бытность свою моряком еще в ТОЙ, прежней, жизни, случалось, бывал в Стамбуле пару или даже тройку раз и примерно представлял себе город, по крайней мере, его европейскую часть – районы Султанахмет, Фатих, Галата…
Галата – район итальянских купцов – сейчас и показалась по правому борту. Миновав Русское море, суда торгового каравана Ничипора Хотинца одно за другим входили в Босфор. Легкое пограничное судно – дромон – вынырнув из бухты Золотой Рог, пошло наперерез ладье Ничипора с явными требованиями сбавить ход.
– Суши весла! – тут же приказал Рогволд.
Все корабли спустили паруса сразу, как только вошли в Босфор, сложили и мачты. Шли медленно, осторожно – на веслах – ожидая проверки… Ну, вот она…
С дромона спустили шлюпку… ткнувшуюся к борту головной ладьи. Видно было, как византийские таможенные служки ловко поднялись на борт корабля, а что уж они там дальше делали – сотник не разобрал и принялся любоваться Царьградом.
Неофиты – ратнинцы уже теребили нетерпеливыми расспросами Рогволда:
– А это что за башня? А там… А вон, впереди…
– Башню построили венецианцы, – надо отдать ему должное, ладожанин пояснял вполне обстоятельно. – И весь этот район – Галата – их. Наполовину с генуэзцами. Справа – бухта Золотой Рог, торговая гавань. Мы там разгрузимся, большую часть товаров распродадим, а на зиму уйдем в гавань Феодосия – там и склады, и заезжие дома дешевле. Правда, гавань – военная, могут и не пустить, но… Я там кое-кого знаю. Да и рыбаков там тоже полным-полно. Их тут везде полным-полно – сами увидите.
– Да мы уж видим, – тихонько рассмеялась Горька.
И впрямь рыбацкие суденышки под белыми парусами были везде: и у бухты, и на Босфоре, и впереди – покачивались на синей глади Мраморного моря.
Миша тоже смотрел во все глаза. Галатскую башню он не сразу узнал – без привычной остроконечной крыши она напоминала шахматную ладью, не было и Галатского моста, вообще никаких мостов не было, зато сновали туда-сюда лодочки и челны перевозчиков.
– Видать, доходное дело, – смуглый, похожий на грека, Ермил щурился от яркого солнца.
Рогволд хмыкнул:
– Не столь уж – больно уж их много. Но с голоду не помирают, да. И на домик с садом вполне можно заработать за пару-тройку лет.
– А до того где жить?
– В доходном доме.
Уж конечно, теперь пришлось в подробностях разъяснить, что такое доходный дом!
– Ну, видите ли, богатые люди строят обычно такой дом… или даже два… или дюжину, насколько денег хватит. Высокие – пять или шесть этажей… да сами вон, видите!
– У-у-у!
Сказать, что ратнинцы были поражены до глубины души – значило ничего не сказать!
Парни смотрели на Константинополь с опаской, девчонки же – с восхищением.
Варвара даже глазами захлопала:
– И мы что же, там будем жить? Целую зиму? Вот среди этого всего?!
– Вот славно-то! – взяв подружку за локоть, поддакнула Горислава. – Тут, поди, и рынки, ряды торговые… ух!