– Чего радуетесь? – сумрачно хмыкнул Златомир, чернобровый красавец. – Каменный мешок это – вот что. Как еще здесь обживемся? Да и… о деле надо думать!
Вот тут парень был прав на все сто процентов! Сотник одобрительно кивнул, не отрывая глаз от показавшегося впереди купола храма Святой Софии. Все формальности, похоже, уладились – таможенники покинули головную ладью. Дромон отплыл вперед, выбросив цветные флажки на тоненькой мачте… Все суда тронулись, неспешно пошли позади, в широкую бухту.
Слева, на холмах, расстилался величественный город в окружении светло-серых каменных стен с массивными зубчатыми башнями. Как и все прочие, Михаил с невольным восхищением смотрел на торговые кварталы, на дворцы, на сады и храмы. Да уж – красиво! Очень. Правда, словно бы чего-то не хватает… чего-то такого, привычного… А что привычно в Стамбуле? Трамвай? Хм… Да, господи – мечети же! Голубые купола, острые стрелы минаретов… Даже – вокруг Святой Софии – Айя-Софийе.
Хотя Стамбул никогда не казался Михаилу таким уж религиозным городом, но все-таки мечетей там хватало с избытком! Вот тут вот, рядом, на холме должны быть мечеть Сулеймание, за ней, чуть дальше – мечеть Баязит, трамвай, там же – Университет, крытый рынок. Именуемый на французский манер – «Гранд-Базар». Действительно большой. Огромный. Вполне заблудиться можно. Впрочем, нет пока ни «Гранд-Базара», ни трамвая, ни мечетей. А что есть? Дворцы какие-то, ага. Ладненько, разберемся!
Торговая гавань в бухте Золотой Рог даже на Михаила произвела впечатление, что уж говорить о парнях и девицах! Огромное количество судов – ладьи, трехмачтовые византийские навусы, пузатые нефы из Генуи и Венеции, и много судов поменьше – рыбацкие челны, резные галеры людей разного рода важности, лодки перевозчиков – эти сновали вообще везде, ведь порой доставить небольшой груз в какой-нибудь городской квартал было гораздо легче морем, нежели сушей – по холмам да по узким улочкам!
Знаменитая Влахернская гавань располагалась рядом со старым дворцом императора Константина Багрянородного, что неподалеку от Адрианопольских ворот. Тут же, невдалеке – минут десять ходьбы – виднелась старинная краснокаменная церковь Хора. Именно туда и отправились почти все купцы после разгрузки товаров.
Рогволд Ладожанин снял небольшой склад на пару с новгородцами, вовсе не намереваясь торговать сразу, «с колес» – себе в убыток. Про «убыток» – это он тоже сказал, и конечно же прибеднялся, как и любой торговец. Кроме традиционных товаров – меха, дегтя и воска с медом – хитрый варяг еще привез и ремесленные изделия, из которых многие весьма сложные, к примеру, те же замки. Их Рогволд взял на пробу – как пойдут. Кроме замков на продажу еще имелись напильники, небольшие ювелирные молоточки, тигли и прочий инструмент. К слову, сотник тоже участвовал в торговле, взяв на борт ладьи не только мед с дедовой пасеки, но и разнофигурные свечи из мастерской в Ратном, кои, по всем прикидкам Миши, должны были иметь успех, особенно среди женщин. Рекламы бы вот только побольше!
В церкви Хора путешественники были поражены золотистой мозаикой и богатым убранством икон, особенно Жердяй. Этот лесной человек вообще «потерялся» в огромном городе, даже говорить перестал, лишь испуганно посматривал по сторонам, мелко крестился да хлопал глазами. Варвара – та еще штучка! – исподволь над ним посмеивалась, передразнивала за глаза и обзывала «дэревней». С такой же точно интонацией – смеси презрения и застарелой обиды, – как и ее туровский куратор Артемий Лукич.
Оставив большую часть товаров на складе, Рогволд велел всем после молитвы собраться на ладье – перебраться в гавань Феодосия да встать на зимовку.
– Там военные корабли, рыбаки… – усаживась на корме, пояснил варяг. – Торговцев мало, а порядку больше. Да и знакомец мой там… Я вам про него говорил.
Отчалив, «Огненный конь» неспешно пошел вдоль берега, в виду зубчатых крепостных стен и мощных башен.
– Святая София! – указал рукой Рогволд.
Горислава прищурилась, приложила руку ко лбу, закрывая глаза от солнца:
– Какая-то она суровая!
– Л-адно – суровая! – рассмеялся сотник. – Стены толстые – да. Это потому, что землю тут частенько трясет.
– Как трясет? Кто?
– Да никто! Трясет – и все тут. Верно, дружище Рогволд?
– Так оно и есть, – варяг пригладил бородку, заплетенную в две щегольские косички. Синяя, с жемчужным оплечьем, туника, узкие штаны, остроносые кожаные башмаки-туфли – тот еще франт!
– Землетрясение называется. Да ты, Горя, не бойся! Ежели что – за меня покрепче хватайся, ага. Меня, знаешь, и жбан медовухи с ног не свалит, а уж какое-то там землетрясение – и подавно!