Олаф и гребцы (те, что сидели ближе к корме) громко расхохотались. Понравилась шутка!
За Святой Софией показались роскошные здания и стелы.
– Дворец базилевса! – с видом завзятого гида комментировал Рогволд. – Старый дворец – базилевса Юстиниана. Ипподром… Церковь Сергия и Вакха…
– Ип-по… что? – Горислава смотрела на проплывающий город во все глаза и вовсе не стеснялась прослыть простушкой. В отличие от той же Варвары.
– Ипподром, – охотно отозвался варяг. – Очень хорошее место! Лошади бегают, колесницы… Люди ставки делают. Большие деньги выигрывают… Правда, не все.
– Кто выигрывает, а кто и проигрывает, – сотник покачал головой. – Кому как повезет.
– Ну, тут свои тонкости.
– Ой, смотрите, гавань! – вытянув шею, закричала Горька. – Мы приплыли уже? Быстро! Ой, ладьи какие красивые…
– Левый борт – табань!.. Это – гавань Юлиана, нас сюда не пустят, – кормщик Олаф переложил весло. – И ладьи там – императорские. Базилевса Иоанна! Вон, видите, флаг, прапор? Желтый, с орлом двуглавым… Флаг базилевса!
Двуглавый орел… Михаил прикрыл глаза. Софья, последняя принцесса Византии… через триста с чем-то лет станет женой Ивана Третьего, великого князя Московского. И «Всея Руси!». Правда, империи роме-ев уже не будет, Константинополь падет под турецкой саблей. Будет Стамбул. И Россия – будет. С двуглавым орлом.
– Левый борт – вперед… Правый – табань! Левый – табань… Вперед помалу…
Обогнув выступавший далеко в море мыс, «Огненный конь» повернул в просторную гавань. Не такую, конечно, просторную, как Влахернская, из которой только что вышли, но все же – впечатлила. Особенно корабли – не многочисленные рыбацкие челны и торговые «пузатики», изящные стремительные дромоны, с веслами и косыми парусами. Наследники римских либурн.
Наперерез наглому чужаку тут же выскочил узкий челн морской стражи. Старший в золоченом шлеме строго указал рукой, куда плыть. Вслед за лодкой «Огненный конь» послушно подошел к причалу, сложенному из больших черных камней с настланными поверх мостками. С досок, а то и прямо с камней, местные мальчишки забрасывали удочки – ловили рыбку. Рядом, на мостках, сидели многочисленные разномастные коты – полосатые, рыжие, черные – и терпеливо ждали угощения.
– Вот ведь пристроились! – хмыкнул Олаф.
Миша повел плечом:
– Будто у вас на Ладоге не так?
– Не, у нас, на Ладоге они не такие наглые. Да и не столь много.
Спустили сходни. Рогволд что-то сказал старшему… назвал какое-то имя. Тот покивал, указал рукою…
– Пойду, навещу своего знакомца. Вы ждите пока.
Команда «Коня» просто растянулась на палубе да на лавках – немного вздремнуть. Тем более что солнышко спряталось в облаках, и стало не так уж и жарко. Понятно – не впервой в Царьграде, – что тут и смотреть-то? Иное дело – ратнинцы.
Те, уж конечно, выбрались на мостки, уселись, смотрели во все глаза, отгоняя наглых толстых чаек.
– Кыш! Кыш, проклятые. А ну, пошли!
Варяг не заставил долго ждать, вернулся быстро. Судя по его довольному виду – разговор со старым знакомцем сладился.
– Вот и славненько! – купец подмигнул Гориславе. – Здесь и будем зимовать. Ежели надо – можем и в море за рыбкой выйти. Только придется заплатить.
– О как! – подивился Премысл, погладив замотанную руку. Полученная в схватке с половцами рана еще давала о себе знать, несмотря на всю заботу Варвары. – Однако же сами ловим – еще и платить должны?
– Ну, а как ты думал? Здесь все не наше.
Сотник перевел взгляд на Мраморное море, на пронзительно-синие волны, шипящие, пузырящиеся белоснежной пеной среди черных камней. Вся гавань была полна судов. Вот приплыли рыбацкие челны, полные серебристой рыбы… ткнулась бортом в причал средних размеров ладья с народом – перевозчики. А вот пронеслась юркая шестивесельная лодка с пышным балдахином и резной кормой – какой-то знатный человек или важный государственный чиновник. Что в ромейской империи было, в общем-то, почти что одно и то же.
– Владос посоветовал дома, – Рогволд присел на мостки рядом с Мишей.
– Дома?
– Ну, в один не поместимся – слишком уж нас много, – негромко рассмеялся варяг. – Я… и еще пара моих людей – в доходном доме, вместе с вами. Олаф и вся моя ватага – на заезжем дворе. Здесь, неподалеку. Где и всегда. Ну, что – готовы?
– Всегда готовы, дружище!
– Тогда пошли.
С командой «Огненного коня» распрощались сразу же за крепостными воротами, едва только вышли на широкую мощеную улицу, украшенную статуями и белоснежными портиками общественных зданий – всякого рода контор.