Не разуваясь, я прошла в зал, упала на диван и не вставала с него до самого вечера.
Рыдала в голос так, будто пытался выйти демон внутри меня. Потом стала душить обида, и я начала задыхаться. Внутри все сжалось, причиняя нестерпимую душевную боль. Косметика с лица смыта горькими слезами. Мне больше ничего не хотелось, как только малодушно помышлять о смерти.
И вот, когда уже не осталось сил слезам, душевная боль резко перешла в физическую: ужасно, до тошноты начала раскалываться голова. В висках стучало так, будто кувалдой били по голове. И ко всему прочему разболелся живот.
И тут я испугалась не на шутку.
Я слышала от многих, да и в фильмах часто показывают о том, когда на раннем сроке беременности может случиться выкидыш, причиной которого в большей степени является стресс.
- Так, Люда, успокойся. Все хорошо. Не нужно впадать в панику. – Принимаюсь за самоуспокоение. – Виктор не тот, кто нам нужен. – Поглаживая свой живот, обращаюсь к ребенку. - Может, даже хорошо, что он сейчас показал свое истинное лицо. Иначе, каким бы он был отцом?
Встаю с дивана, делаю глубокий вдох, потом выдох. Выпрямилась в полный рост, и в этот самый момент резко начинает болеть живот. Просто адская нестерпимая боль. Я присела на пол, не в силах нормально вздохнуть и первое, о чем подумала в этот чудовищный момент: нужно звонить Свете.
На четвереньках поползла в прихожую, где оставила свою сумочку. Мобильный лежал именно там. Вываливаю из сумки все на пол, нахожу свой телефон и быстро набираю номер Светы:
- Алло, - прозвучал в трубке уставший голос подруги.
- Света! Я теряю ребенка! Что мне делать? – в панике кричу я словно ненормальная, совершенно потеряв рассудок от боли и страха. – У меня болит живот! Очень сильно! Свет, что это значит? Я что, теперь потеряю его?
- Люда, о чем ты говоришь? Где ты? Что с тобой? Какой ребенок? – Света еще громче меня стала орать в трубку.
- Свет, мне больно. - Заревела я.
- Без паники. – Строгим голосом произнесла она. – Где ты сейчас?
- Дома.
- Где Витя?
- Ушел.
- Ладно, сейчас я вызову к тебе скорую. Жди. – Не говоря больше ни слова, она кладет трубку, а я продолжаю паниковать.
Может, выпить обезболивающее? А если это навредит ребенку?
Черт, что же делать? Сейчас я как-никогда прежде чувствуя себя беспомощной и одинокой.
Возвращаюсь к дивану. Прилегла, свернувшись калачиком, и пытаюсь снова заняться самоуспокоением.
Глубокий вдох… Выдох… Думаем только о хорошем.
Спустя десять минут в дверь постучали.
К этому времени мне все же немного удалось успокоиться, и даже боль живота немного прошла. Медленно, без резких движений отправляюсь открывать дверь.
- Люда, что произошло? Скорая уже была у тебя? – влетает Светка, на ходу сбрасывая обувь.
- Нет, ты приехала раньше них. – Не спеша возвращаюсь в зал.
- Что с тобой? Где у тебя болит? Почему ты белая, как моль? И где твой муж? Сегодня же выходной день!
- Садись, - указала ей на место подле себя на диване.
У меня было ровно две минуты, чтобы обо всем рассказать Светке. Потом приехала скорая, и мы отложили наш разговор на потом.
После тщательного осмотра врача, мне сделали укол с безвредным для ребенка успокоительным, и, порекомендовав мне полный покой, скорая уехала, оставив меня с моей немного офигевшей от всего происходящего подругой.
И все же, самый главный наш враг – это наши собственные мысли. На нервной почве и оттого, что я сегодня еще не ела, у меня просто разболелся живот. А надумала все самое плохое, и сделала себе еще только хуже. Все болячки появляются от наших собственных плохих мыслей.
Постараюсь отныне мыслить только позитивно, чтобы впредь не навредить себе и своему малышу.
Подруга подготовила мне постель в комнате, уложила, как маленькое дитя, и, заварив чай со свежей мятой, заставила выпить две чашки.
- Я хочу прямо сейчас свернуть Вите шею, но перед этим кастрировать. – Злобно прошипела подруга, сжав руки в кулак. – Как он мог бросить тебя в таком положении?
- Он не знает, что я беременна. Я не успела сообщить ему об этом. – Объясняю я, широко зевнув.
Кажется, успокоительное врача начало действовать, а также чай Светы.
- Правда? – удивилась подруга. – Это даже хорошо… - Задумчиво проговорила она, начиная расхаживать по комнате туда и обратно. – Мы не расскажем Вите о ребенке. Пусть лучше у малыша не будет вообще отца, чем такой урод и мерзавец.
Я заметила, как с каждым шагом, с каждым словом Светка вскипала, как чайник на медленно огне. Еще немного и у нее из ушей пойдет пар.
Вдруг на ее лице появилась улыбка, глаза забегали – ну, точно в голове созревает какая-то бредовая идея.
- Мы найдем тебе другого мужа! – радостно воскликнула она, озвучив ту самую бредовую идею. Как чувствовала.
- Мужа? – горько усмехнулась я. – Думаю, я еще не скоро смогу с кем-либо встречаться. Мужчины мне опротивели. – Сморщилась я, будто попробовала лимон на вкус. – Я никогда и никому больше не поверю!
- Не зарекайся, подруга. – Хитро подмигнула Светка. – Влюбишься и снова выйдешь замуж. От любви еще никто не уходил. Жаль только, от любви люди глупеют и беспорядочно танцуют на граблях.
Я впервые за вечер улыбнулась и на секунду прикрыла глаза.
Веки становятся тяжелыми, хочется закрыть глаза и больше не открывать их.
- В сон клонит? – заметила подруга мою сонливость.
- Немного, - отвечаю устало.
Я почувствовала невероятное расслабление по всему телу, и возникло чувство, будто матрас подо
мной стал уходить куда-то вниз.
- Я пойду, приготовлю нам ужин. А ты отдохни, поспи хотя бы немного. Светка заботливо поправила на мне одеяло, после чего на носочках направилась к двери, стараясь идти как можно тише.
Вот что значит мама двух несовершеннолетних детей.
Снова закрыла глаза. На этот раз усталость и сон окончательно завладели моим телом и разумом. И я погрузилась в крепкий, здоровый сон.