— Но цены, как вы сами сказали, растут, — заметила, чувствуя, что зашла в тупик.
— Мы говорим о ценах на продукты. А зарплата — это совсем другая тема.
— Ясно. И как мне быть? Одна буханка стоит больше моей недельной зарплаты?
— Ты еще работать даже не начала, а уже нос воротишь. Как знала, нельзя молодушек брать. Им бы все просто так. Бесстыжая. Не нравится — отработай и вали. Или сейчас отдавай то, что дали, — закончила она, оставляя меня в недоумении и разочаровании.
— Нет у меня денег. Отработаю. Но и работать буду только полдня. Устроюсь еще куда-нибудь. У вас все равно замены нет. Никто не хочет тут батрачить.
— Главное, чтобы клетки были чистыми. И кормить их тоже твоя обязанность. Раз в день выдавать будешь им, — ответила секретарь, не проявляя особого интереса к моим условиям.
— А где брать еду для них?
— За главное здание обойдешь, увидишь дверь на кухню. Вот там тебе выдадут, сколько нужно. Все. Давай, заканчивай, и за работу. Через восемь дней привезут новеньких. Вычисти клетки до этого момента.
— Хорошо, — я могла только согласиться. Со всем, чтобы мне не сказали или не заставили бы делать. Других вариантов пока все равно нет.
Разбудив Раду, я заплела ей волосы в колосок, вплетая бечевку вместо ленты. После того как я ее помыла, она превратилась в самое очаровательное создание на планете. Голубые глаза, светло-русые волосы, маленький курносый носик и пухлые губки — она была просто прелестью. Единственным недостатком её внешности, как и моей, оставалась болезненная худоба. Ей необходимо мясо, белок и молочные продукты, но где всё это взять, просто ума не приложу.
Перекусив «картофельным компотом» и помоченными в нем сухарями, я оставила малышку хозяйничать по нашему дому, а сама, вооружившись ведрами, лопатой и щеткой, отправилась на работу.
Я решила начать с ближайшего загона с волками, но только с пустых клеток. Оставила напоследок помещения с хозяевами. Ну не могу свыкнуться с тем, что хищник размером с легковушку не обидит. Особенно в том состоянии, в каком они находились. По их виду можно было догадаться, что кормят их не на убой. Похоже, в этом мире дистрофия в моде. Ей болеют все, ну кроме богатых, конечно.
Прошла вдоль всего амбара, направляясь к дальнему загону. Внимательно наблюдая за реакцией волков на мое приближение. Двоих я увидела — серых, огромных и великолепных… Были бы они на воле. Но здесь их шерсть тусклая, покрыта грязью. Клетки столь малы, а цепь на шее лишает возможности сделать даже лишний шаг. Я отлично знаю, как животные заботятся о себе, тщательно вылизываясь. Но здесь такая простая возможность оказывается невозможной.
В памяти сразу проскользнула картина из детства — зоопарк на колесах. Я долго упрашивала маму сводить меня туда. А когда наконец получила желаемое, три дня потом проплакала. Мне было жалко животных, находившихся в заточении, в тесных решетках. Я ненавидела людей, посадивших их туда. Наверное, с того времени я и начала относиться к зверям лучше, чем к двуногим. Их просто некому защитить от нас самих. От человека.
Со временем я нашла единомышленников, которые разделяли мои взгляды и заботу о животных. Но иногда случались конфузы. Так, в момент, когда на фирме, где я работала, был объявлен день благотворительности, все без исключения сделали взносы в фонд помощи детям. А я отправила свою часть в приют для собак. Долгое время мне приходилось сносить насмешки коллег, до самого своего ухода.
Теперь, находясь здесь, мне придется наблюдать за потрясающими животными и убирать за ними, не имея возможности помочь им, переведя деньги на корм. Я ненавижу этот мир, который так безжалостен к тем, кто не может постоять за себя.
Но больше всего меня пугает истинная цель их пребывания здесь. В голове нет ни одной идеи, как вытаскивают из них магию. Я знаю, что это билет в один конец, но сам процесс… Сможем ли мы с Радой потом спокойно спать, зная, что эти существа страдают? Но пока уйти отсюда возможности нет. Надо изучить всю информацию по этому Миру, какую смогу найти. Чтобы потом уже думать, куда двигаться дальше.
Глава 6
Чтобы вычистить всего одну, единственную клетку, мне пришлось потратить пол светового дня. Такой вонючей грязи, мягко говоря, я никогда не встречала. Я сбилась со счёта, сколько ведер нечистот вытащила, и сколько раз мчалась в уличный клозет, чтобы вытряхнуть из желудка последние крохи.
Никто не может понять, что такое навоз и какая живность в нем живет, но если бы вы знали, увеличьте это раз так в пятьдесят. Бедные животные, они действительно страдают.