Мы сидели в обнимку. Я в горячей воде, Рада устроившись на полу рядом, поглаживала мою спину, а я в ответ делала то же самое. В этой тишине, каждый из нас мечтал о дожде, о том, как он смоет все печали и принесет свежесть. Я представляла себе, как капли стучат по крыше, как воздух наполняется ароматом земли и зелени. Но в то же время в голове возникал вопрос: дождемся ли мы его, на самом деле?
Глава 10
У меня чудесная дочь. Она умная, самостоятельная, и каждый день меня восхищает своей мудростью и силой духа. Благодаря ей я смогла взять себе самовольный отгул, что стало настоящим подарком — возможность просто отлежаться, расслабиться и восстановить силы. Этот день стал для меня временем размышлений и осознания того, что, к сожалению, я не слишком хороша в роли матери. Я поняла, что не уделяю своей Радости должного внимания и времени, и это чувство гложет меня изнутри.
Каждый день я спешу, погружаясь в свои дела и заботы, не замечая, как быстро летит время. Утром я ухожу, когда моя дочь еще спит, и в этот момент мне бы хотелось остаться рядом, обнять её и пожелать доброго утра. Но вместо этого я только забегаю в обед, принося дрова, и быстро закидываю в рот то, что Рада приготовила. Я целую её на прощание и снова исчезаю в суете дня, возвращаясь домой только тогда, когда она уже спит.
В этой круговерти я не обращаю внимания ни на чистоту в нашем сарае, ни на вкус еды, ни тем более, на количество дров. Я даже не замечала, что моя малышка, оказывается, не тратила все дрова, а лишь столько, сколько требуется на готовку. Остальное она прятала в тайник под половицами у печки, где было сухо, и никто не мог этого увидеть.
Меня охватывает смешанное чувство гордости и огорчения. Я бы могла отругать её за то, что она сидит в холоде, но в то же время мне хочется плакать от того, насколько она запасливая и заботливая. Благодаря её умению бережно относиться к ресурсам, я смогла позволить себе просто лежать и восстанавливать силы. Главное — не стонать, когда нужно подняться или перевернуться на другой бок. Гематомы расплылись по животу и лицу, на руки с коленями, вообще без разницы. А вот отбитые внутренние органы, меня беспокоят и очень злят.
В таком состоянии я не могу не только залезть на дерево, но даже встать с кровати. Иногда меня охватывает гнев на тех, кто довел меня до такого состояния. Я бы с радостью отомстила, но боюсь, что в итоге и сама окажусь рядом с ними. Если бы я знала, что никто не узнает о моих действиях, я бы не задумываясь пошла на грех. Но мысль о Раде останавливает меня. Она — моя опора, и я не могу позволить себе подвести её.
К обеду, выспалась. И поплевав в потолок, встала и вышла на импровизированную кухню. Надо посмотреть, во сколько меня оценили.
— Да ладно? Не плохо. — пять серебряных монет. Нет, не так. ПЯТЬ СЕРЕБРЯННЫХ монет. Это пятьдесят меди. Это же почти целое состояние. Я рассчитывала на меньшее, зная расценки в таверне. Там «дают» за три медяка, и в хвост и в гриву. А тут прям царская оплата. Честно? Сейчас все заживет, и может повторим? За такие деньги, я Раде и одежды куплю. И кушать нормально будем. За такие деньги, я готова!
Но нахрен я никому не уперлась. Это была, скорее всего разовая акция.
Еще в мешочке, лежала бумажка. Развернув которую, выпала веточка и открылась записка, с внутренней стороны.
«Пожуй и проглоти. Это против зачатия. На повторение не рассчитывай.»
— Он экстрасенс? Или не впервые? — и я, держась за больной живот, начала хохотать. Над собой, над своими мыслями, над этой ситуацией и непостижимыми способностями загадочного куратора. В черных сапогах и голосом с хрипотцой. Какой-то бред. До чего же я докатилась. Если бы кто-то сказал мне в прошлом это, я бы плюнула ему в лицо. А сейчас… Меня терзает страх: что будет дальше?
Муки у нас хватит еще на полторы недели. Здесь мешки совсем не такие, как я привыкла. Тут ее фасуют в меньшие объемы — по четыре-пять килограммов. Как раз количество, чтобы обеспечить нас на неделю, ведь, по сути, это и является нашим основным продуктом питания. Необходимы еще овощи, наши запасы иссякнут через два дня. Нужно также выяснить вопрос с одеждой. Боже, как же хочется мяса и щей. С капустой, поджаркой, на свинине. Мм-мм. Или селедки с картошечкой вареной, да с лучком. Блин, аж слюни потекли. Но, жрем бурду, и не корчим рожи.
— Мама, как ты себя чувствуешь? — в дом зашла Рада. Мне было не по себе. Да что за ерунда? С утра только думала про говно мать, а теперь, когда встала, даже не обратила внимания на то, что дочери нет дома.
— Бывало и лучше. А ты куда-то ходила? — спросила, стараясь скрыть свою тревогу.