Мне страшно. Я боюсь, даже, саму себя. Я не узнаю, кем я стану, если это продолжится. Я не хочу быть тем человеком, который готов на все, чтобы выжить, теряя при этом свою человеческую сущность. Я чувствую, как внутри меня что-то ломается. И каждый день, проведенный здесь, только усиливает это чувство. Я не знаю, как выбраться, и это пугает меня еще больше.
Я бродила по улицам, пока не наступил рассвет. Ночь была долгой и холодной, и каждый шаг давался с трудом. Улицы были пустынны, как и мои мысли. Я чувствовала, как холод проникает в каждую клеточку моего тела, но это было ничто по сравнению с тем, что происходило внутри меня.
Свет первых лучей солнца пробивался сквозь туман, и я знала, что пришло время на работу. Работа. Это слово стало для меня символом выживания, но в то же время оно вызывало чувство безысходности.
Я шла, стараясь не думать о том, что меня ждет. О том, что мне придется снова надеть маску, скрывающую истинные чувства. Я не хотела, чтобы Рада увидела то, что я слаба и сломленна. Внутри меня бушевала буря, но снаружи я должна была оставаться спокойной и невозмутимой. Я знала, что впереди меня ждет еще один день борьбы, еще одна попытка выжить в этом жестоком мире. Но с каждым шагом мне становилось все труднее верить, что когда-либо будет лучше.
Следующие дни я провела в рутине, пока мое лицо, более-менее, не побелело от гематом. Я занималась чисткой клеток с утра до вечера, и каждый день становился похожим на предыдущий. Но дрова не резиновые, и мне нужно было идти их пополнять. Запасы истощались, и я не могу позволить себе расслабиться.
С другими животными я старалась не контактировать. Достаточно того, что я привязалась морально к медведю. Сильно привязалась. Под предлогом уборки я навещала его несколько раз в день, и эти мгновения стали для меня единственным источником утешения. У других животных я убиралась лишь по разу в сутки.
Я закончила с выгребанием старого, и теперь мне не придется так вкалывать. Достаточно поддерживать чистоту, пройдясь с лопатой, что было облегчением. Но, учитывая их питание, количество порций и рацион, я понимала, что, несмотря на их гигантские размеры, им просто нечем ходить в туалет. Это и радовало, и печалило одновременно. Радовало, потому что меньше работы, но печалило, потому что звери голодают.
Каждый раз, когда я смотрела на медведя, я чувствовала его страдания, и это не давало мне покоя. Я знала, что он не единственный, кто страдает от нехватки еды. Я пыталась не думать об этом, но чувство безысходности и беспомощности нарастало. Я не могла спасти их всех, но каждый раз, когда я навещала медведя, я надеялась, что смогу сделать хоть что-то, чтобы облегчить его страдания.
На завтра я планировала сделать перерыв с загонами и повторить несколько ходок в лес. А сегодня, как только день вошел в свои права, я отправилась на рынок.
Там я купила еще испорченных овощей и сухарей в булочной, потратив, как и в прошлый раз, всего десять медных монет. Но сколько бы кругов я ни наворачивала по лавкам, так и не нашла торговца с одеждой. В этом городе, похоже, даже одежда стала предметом роскоши.
Подойдя к продавцу костей, я решила попытать удачу. Да, здесь даже кости продают, без мяса. Вообще.
— Простите, — обратилась я к нему. — Почем мослы?
— Двадцать монет за мешок, — ответил он, не поднимая глаз.
— Возьму за пятнадцать. — костный бульон тоже полезен.
— Хорошо. Но тебе повезло, что это последний. Так бы не отдал, — с недовольством произнес продавец.
— Да, да. Мне везет как утопленнику, — усмехнулась я, расплатившись. Сложив мослы в ящик к остальному, понесла домой. Вот бы тележку, а так скоро ломовой лошадью стану. То ветки, то ящики. Муравей, ей Богу. Тот тоже таскает больше нужного.
Дома я сразу принялась за переборку овощей. Обрезка, сортировка, и последующее закидывание в печь хороших — это был мой привычный ритуал. Пару картофелин и морковок я отложила для будущего супа. Как ни крути, холодильников тут нет, или, по крайней мере, у нас нет. Кто его знает, что там с магическими камнями делают еще, кроме освещения? Я решила, что часть костей нужно переломать, насколько это возможно, чтобы получить максимальный навар. Остальные кости я разделила: пару косточек отложила волчатам, пусть дочь их порадует. А остальное, отнесу медведю. Понимаю, что ему это будет на один зубок, но хочу хоть чем-то его порадовать.