Слова застряли в горле, и я почувствовала, как слезы подступают к глазам. Я понимала, что это прощание, и в этот момент мне стало особенно горько. Я не могла помочь ему, и это осознание давило на меня, как тяжелый камень. Но, может быть, именно в этом и заключалась моя слабость — в том, что я не могла справиться с тем, что не под силу изменить.
Встав, я направилась к выходу, но вдруг меня остановила его лапа. Он перехватил меня поперек туловища и подтянул к себе, прижимая. Нос медведя уткнулся в мою шею, и в этот момент все, что я пыталась сдерживать, вырвалось наружу. Я снова разревелась, как маленький ребенок, потерявший что-то важное.
— Какая же я слабая, — шептала я сквозь слезы, — постоянно реву.
Но, уткнувшись в его шерсть, несмотря на условия вокруг, пахнущую влажным лесом, я хотела остаться в этих объятиях как можно дольше, и от этого желания слезы текли еще сильнее.
Неправильный мир. Неправильная я…
Глава 12
Я не знала, что со мной происходит. Может, головой тронулась. Может, стресс от всего, что меня окружает, дал свои плоды. Может, еще что-то. Я не задумывалась раньше, почему меня словно магнитом тянет к этим огромным, мифическим зверям. Особенно к одному из них. Самому большому, но… не знаю. Самому дорогому? Вот только, каким образом он стал для меня таким важным, ума не приложу.
Но меня страшит еще и то, что он медведь, а я хочу прижаться к нему не как к животному, а как к мужчине. Без всякого непотребства, нет. Просто прижаться. Знать, что он рядом. Чувствовать его запах. Это что-то большее, чем… не знаю. Я знала, что должна была бы отстраниться, но в его объятиях все это казалось таким далеким. Он был моим укрытием от жестокого мира, в котором я оказалась. И чем больше я пыталась понять свои чувства, тем яснее становилось одно, я не могу позволить себе это. Я не имею права на привязанность, когда все вокруг рушится. Я здраво осознаю — «не-ль-зя». Нельзя привязываться. Нельзя заботиться. Нельзя надеяться. Его убьют, а я останусь с болью на душе. С разорванным сердцем. Эта мысль терзала меня, как острый нож, оставляя за собой только раны.
Хотите услышать историю? Когда я была маленькой, до случая с бродячим зоопарком, мне бабушка поведала о своем детстве. Ей было восемь, и в их доме жила собака. Боже, я и сейчас помню ее имя, хотя с тех пор прошло более двадцати лет. Найда — так звали ту немецкую овчарку, которая сидела на цепи и жила в будке. Однажды, в порыве детского воображения, бабушка решила прокатиться верхом на Найде. Как на лошади. Несмотря на то что она, казалось, должна была понимать, что можно делать, а что нельзя, её каприз был непреклонен. Но все пошло не так, как она задумывала. Что уж точно случилось бабушка не помнит, но, судя по всему, она причинила боль доброй собаке, и та, защищаясь, укусила её. Не смертельно, не что-то серьезное, но факт прокуса руки был. Небольшой, даже шрама не осталось. Но бабушка закричала и заплакала, как все дети. Поступок её отца поразил меня ещё более, чем катающаяся девочка на собаке. Он застрелил Найду за то, что та укусила его дочь.
В этой истории трудно однозначно определить виновного, так как каждый из участников сыграл свою роль в цепи событий, приведших к трагедии. Отец, не разобравшись в ситуации и действуя на эмоциях, совершил ужасный поступок. Собака, сидя на цепи, была ограничена в своих действиях и могла среагировать на угрозу, даже если она и не была таковой. Она не понимала, что девочка просто играет, и в этом контексте ее укус стал защитной реакцией на неожиданное поведение. Что касается бабушки, ее детская шалость могла быть вызвана невинным желанием поиграть и испытать что-то новое. Однако ее действия, привели к непредсказуемым последствиям.
Итог истории действительно печален. Утрата Найды оставила глубокий след в жизни всех участников. Отец, погрузившись в алкоголь, вероятно, искал утешение от своей вины и горя. Он безумно любил эту немецкую овчарку, ведь растил ее со щенячьего возраста. Бабушка, выросшая в атмосфере утрат и жестокости, переняла это отношение к жизни, что, к сожалению, привело к формированию циничного взгляда на животных.
Эта история подчеркивает, как травмы и потери могут передаваться из поколения в поколение, формируя поведение и отношение к жизни. Она напоминает о важности понимания и заботы о тех, кто рядом, а также о последствиях наших действий, которые могут затронуть не только нас, но и окружающих.
К чему всё это?
Я наблюдаю в местных властителях избалованную, восьмилетнюю бабушку. Они, исполняют свои прихоти, не задумываясь о последствиях. Если им нужны напитанные магией камни, они их непременно получат, даже если для этого придется истребить всех тех, кого считают проклятыми. Не оглядываясь на страдания, они отказываются искать иные пути, пренебрегая возможностями развития. Это кажется им проще, легче. Подумаешь, ну умрет десяток, другой, «проклятых» — разве это имеет значение? Для них это не более чем безмозглые твари. И вот растет новое поколение, в чьи умы укоренилось убеждение, что подобное — в порядке вещей. Создаётся мрачный мир, где бездушные желания вытесняют разум, оставляя только разруху и опустошение. В этом ли заключена человеческая природа? Все ли мы обречены на такой цинизм, живя в тени собственных иллюзий и эгоизма?