Нашу еду ставит на стол официантка-подросток. Она немного вспыхивает, когда ловит взгляд Шона и весь источаемый им жар. Плохая девочка.
— Так, значит, ты еще учишься в школе, если ты с нами только на лето.
— Ага, я собираюсь на второй год в юридическую школу в Университете Бикон.
— Отлично. Так вы с Кори друзья? — спрашивает он.
— Я не знаю, можно ли использовать слово «друзья», чтобы описать наши отношения. Он лучший друг моего старшего брата Джейка.
— О, теперь я понял. Он любит разыгрывать большого брата перед тобой, да?
— Ага, что-то типа того, — это все, что я отвечаю, ну а что я еще могу сказать? Я была влюблена в него в течение десяти лет, и он трахнул меня возле лачуги спасателей, не сказав мне, что у него была девушка? Нет, спасибо.
— Я думал о том, чтобы предупредить тебя о Кори и его способности дурить голову, но я рад, что не нужно. Он еще тот Казанова, оставляет кучу разбитых сердец позади себя.
Ага, расскажи мне об этом.
— Не нужно беспокоиться обо мне, Шон, я знаю, кто такой Кори, — я кладу немного салата в рот, наслаждаясь вкусом сыра фета и греческой заправкой. Если бы только я не вляпалась в эту чушь пять лет назад.
Когда мы возвращаемся с ланча и добираемся до лифта, Кори входит туда одновременно с нами. Я хихикаю над чем-то смешным, сказанным Шоном, и Кори не выглядит счастливым. Он ловит мой взгляд, и все своим видом «говорит» мне, что я опоздала, но у меня все еще есть пять минут в запасе. Я дарю ему свой лучший «отвали» взгляд и поворачиваюсь к Шону.
— Спасибо за ланч, Шон. Было действительно приятно, что ты пригласил меня.
— Это было для меня удовольствием, и я думаю о том, чтобы сделать это традицией, — говорит он, подмигивая мне. На этой ноте мы добираемся до нашего этажа и втроем проходим мимо теперь пустого места Кэнди дальше по коридору к кабинету Кори. Шон останавливается у двери точно напротив.
— Это мой, — он указывает на дверь головой. — Будь как дома, — говорит он с улыбкой, прежде чем зайти и закрыть дверь.
Кори хватает меня за руку и затаскивает внутрь своего кабинета. Он закрывает дверь слишком сильно, и звук отражается от стен комнаты. Я выдергиваю руку из его хватки и огрызаюсь на него:
— Какого черта, Кори?
— О чем ты думала, когда пошла с ним на ланч? — выкрикивает он мне.
— Я думала о том, что хотела пойти с ним на ланч. Он чертовски сексуальный.
— Он мужчина-шлюха, который использует девушек.
— Это забавно, потому что он достаточно откровенно сказал все то же самое о тебе. Я сказала, что мне известно, что ты за отвратительная свинья, так что нет причин беспокоиться обо мне. Мне следовало сказать ему, что уже поздно и я уже однажды вляпалась в твое дерьмо, — я останавливаюсь и делаюсь пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться.
— Хейли, я не хочу видеть, что тебе больно.
— Разве это не иронично, когда человек, который заставил испытать меня худшее из всего, что я когда-либо чувствовала, единственный, кто беспокоится о моих чувствах сейчас. Пфф!
— Хейли, прости, я никогда…
Я прерываю его, прежде чем он сможет произнести еще хоть слово:
— Достаточно! — кричу я. — Не смей извиняться передо мной сейчас. У тебя было пять лет, чтобы изменить это, и ты даже не попытался. Так что избавь меня от своего беспокойства из-за Шона. Мне не нужен еще один брат, и я определенно не хочу знать твое мнение насчет того, что мне делать со своей личной жизнью. Может быть, тебе следует направить больше энергии на то, чтобы думать о последствиях своих гребаных действий и поменьше о том, с кем я провожу свое время.
— Давай вернемся к работе, — это все, что он говорит, прежде чем сесть в свое кресло за стол орехового дерева.
Высокий рост и широкие плечи позволяют ему выглядеть большим и представительным, но он не собирается запугивать меня. Я так долго, на протяжении пяти лет, держала язык за зубами, никому не говоря о том, что случилось. То, что мы сделали, заставило меня чувствовать себя плохим человеком. Я ощущала себя ужасно каждый раз, когда думала об этом, хотя, на самом деле, он единственный, кому должно быть стыдно. В тот момент я даже не знала о его девушке, Лулу.
Остаток дня проходит, изредка Кори дает мне инструкции, а я говорю с ним только тогда, когда он напрямую задает мне вопрос. В конце рабочего дня я практически бегу к лифту, чтобы уйти от него. Шон уходит в то же время, что и я, так что он провожает меня к моей машине.
— Как прошел твой день?
— О, все отлично… много сортировки и маркировки… ничего из того, чего бы я не делала сотни раз для отца.