- Получайте пропажу, вот она – хандрит и самобичуется, похоже, не выспалась, - вытолкнула она меня вперед.
Мура, скептически выгнув красивую бровь, оглядела меня с ног до головы:
- Тяжёлый случай: круги под глазами, сами глаза красные – ревела что ли?
- Сто процентов ревела, - поджала губы Машута, - а нас не позвала.
- А ведь был такой классный повод напиться, поплакаться друг у друга на плече, обозвать всех мужиков козлами, - мечтательно произнесла Люка. – А что в сухом остатке? Одна весь вечер ревела дома, ночь не спала, утром даже не накрасилась и пришла в универ распугивать всех своим видом.
Да, они знали, что меня нельзя жалеть. От этого я только ещё глубже погружалась в пучину отчаяния и «в тоску самоубийства»[2], а вот беззлобно посмеяться над моими якобы проблемами – значило вывести меня из ступора. Только сегодня это не сразу сработало. Пока я рассказывала причину своих слёз, девчонки слушали меня внимательно, а потом стали набрасывать версии.
- Волков может и уехать внезапно, вспомни, не раз такое бывало. А ты радуйся – он тебе в любви признался, обещал вернуться, вот и жди.
- Ваня с Юлей просто поссорились. А что, не может быть такого, скажешь? Когда-нибудь это должно произойти – вот оно и случилось. И твой братец с Волковым ушли в запой, до сих пор там обретаются.
- Точно! А Юля, как человек порядочный, решила выполнить миссию Ивана и заехала за тобой, а самой-то невесело, поэтому и молчала: не хотела тебе на твоего же родного брата жаловаться.
- Вот проспятся…
- … или вернутся – куда там они могут отправиться, кто ж их знает…
- … и объявятся
Девочки болтали без остановки, не давая мне времени на возражения и заставляя улыбаться совсем уж бредовым версиям.
- Может, их инопланетяне похитили? Ты ведь знаешь, какая сейчас нестабильная обстановка в космосе, да и проблем там накопилось…
- …космический мусор там накопился, а не проблемы…
- Вот их и отправили его убирать.
- Да, два космических дворника – Иван и Андрей!
- Кстати, не ты одна рыдала, смотри, Лягушонка-то тоже ночь не спала. Ой, как же её красота неувядаемая подувяла.
Мы дружно уставились на Кваш, которую в последнее время практически не видели. Поговаривали, что она собирается переводится с нашего факультета, а кто-то озвучил сплетню, что она и вовсе уезжает из города. Но пока эти недели она, пусть и не часто, но мелькала в коридорах универа и даже посещала отдельные занятия.
Сейчас она стояла на крыльце у невысокого парапета в окружении своей компании и выглядела действительно неважно. Даже издалека было заметно, что она чем-то сильно расстроена, её красивое лицо без привычного слоя косметики выглядело беззащитно и очень мило. Я в очередной раз удивилась насколько внешность может не отвечать внутреннему содержанию. А ведь если бы я не знала Кваш, то вполне могла бы сейчас ей посочувствовать.
Мы проходили мимо, когда Марина вскинула глаза и посмотрела на меня. Её лицо исказила злобная гримаса, как только девушка поняла, кто перед ней.
- Это ты во всем виновата, - выплёвывала она каждое слово, обращённое ко мне, - будь ты проклята, дрянь.
Она говорила ещё что-то неприятное и резкое в мой адрес, но я уже не слушала. В моей душе от такого пожелания поднялась волна негодования.
- Попридержи язык, красотка, иначе так и останешься с перекошенным лицом.
- Если бы не ты…
- Если бы не я, ты бы сейчас со следователем в КПЗ разговаривала, а не истерила прилюдно. Так что рот свой у стоматолога открывай.
Уже в вестибюле Машута с недоумением спросила:
- Что это вдруг с ней случилось? Столько времени прошло, до этого подобных проклятий она не посылала, а сегодня прям прорвало.
- Влияние звёзд? – высказала предположение Мура.
- Острый паралич мозга, - не согласилась Люка.
До обеда на парах мы были вместе, учёба шла своим чередом, и мне удалось отключиться от мрачных переживаний за брата и Андрея. Их отсутствие и недоступность для звонков отошли на второй план перед сопоставительной грамматикой. Я забыла о телефоне, не тянулась к нему каждые десять секунд и не бросала на него умоляющих взглядов.