- Чего телефончик не взяла?
- Так он придурком оказался, - она удивлённо посмотрела на Машуту, - вспомни, как он говорил.
И тут же скорчив рожу, передразнила:
- Мы созвОнимся с тобой, цыпочка. Ты такая сладенькая, такая няшная, моя маленькая! Тьфу!
- Тебе потрахаться с красивым телом или лекции в его исполнении слушать? – засмеялась Люка.
- Я не трахаюсь с красивыми телами, я сплю с красивыми и умными мужчинами, - гордо заявила Мура.
- Да, - протянула я, - погубит нас любовь к языкам.
Мы сидели за столиком в недорогом, но уютном кафе, весело трепались на разные темы и со стороны смотрелись, наверное, достаточно милой компанией подружек. В принципе, сейчас так оно и было, хотя ещё какие-то три года назад, вернее, чуть меньше, знать друг о друге ничего не знали и не подозревали, что судьба сведет нас вместе.
Я – Иванна Снегур. Во мне течёт русская, украинская, польская, молдавская и даже цыганская кровь. Родители с именем не мудрили: старший сын – Иван, младшая дочь – Иванна. Молодцы! Дома меня зовут Ивой, а когда сердятся, тогда называют полным именем. В школе меня звали Ивкой. В универе я Нана, Аня, Ива.
Следующие две Маши. Мария Эштан, наша Мура или Мурка - тоже из школы закрепилось. И Мария Печинская, то есть Машута. Почему-то нормальными именами – Маша, например, - их двоих никогда не называют. Обе высокие, 180 сантиметров, длинноногие и черноволосые. На этом их сходство заканчивается.
Мура – девушка с формами гитары и внешностью модели. У неё раскосые, вытянутые к вискам огромные карие глазищи, прямые длинные волосы, подстриженные в лучшем салоне, и манеры принцессы. Она даже с закрытым ртом распространяет вокруг себя мощные волны женственности, а когда начинает говорить своим низковатым бархатным голосом, все мужики готовы идти за ней, как за дудочкой крысолова.
Мура с детских лет воспитывалась в аристократической обстановке, прекрасно играла на фоно, разбиралась в классической музыке, любила и знала французское кино и зарубежную литературу. Что её понесло на специальность «Русская филология», а не на «Зарубежную культуру» никто объяснить не мог, даже она сама.
Машута же имеет фигуру в форме треугольника: широкие плечи, узкие бёдра и плоская задница. Всё это она умело скрывает под одеждой, демонстрируя всему свету свои красивые ноги с тонкими щиколотками. У неё тоже длинные волосы, но слегка вьющиеся, и когда она круговым движением головы перебрасывает их через плечо, мужики забывают о Муре и бегут за Машутой. Она обладает добрым характером, постоянно улыбается, и любит секс, но если вы посчитаете её дурочкой, то очень ошибётесь. Машута умна, собрана и может за себя постоять - даже физически.
Ну и наша Оля Люканина. В отличие от нас, городских, она приехала на учёбу из районного центра Рыбинское. Люка имеет рост 174 сантиметра и несколько угловатую фигуру. Черты её лица крупные, но привлекательные. У неё светлые волосы до плеч и прямая чёлка до бровей. Голос хриплый, резкий, и когда она начинает говорить, то кажется, будто она кого-то обвиняет. Но её улыбка обворожительна и является тем крючком, на который она ловит мужиков. Оля – наш критик, наш разум. Когда нужно, она может настоять на правильном решении и не даёт нам попасть в щекотливые ситуации.
Все мы учимся на 3 курсе в одной группе на филологическом факультете на русском отделении по специальности «Русская филология», и нам по 20 лет. Почему мы сдружились? Сие науке неизвестно, но вместе нам комфортно.
- А не выпить ли нам пивочности? – как бы ненароком спросила Люка, невинно глядя в окно.
Мы посмотрели на неё строго и осуждающе.
- Почему это предложение... – хмуро начала я.
- ...поступило только что... – продолжила Мура.
- ...а не пять минут назад? – закончила Машута.
Официантка, которая знала нас не первый год, издали показала четыре пальца, что означало – четыре светлого. Мы дружно кивнули ей в ответ – хорошо быть постоянными клиентами, девочке не надо бежать через весь зал, чтобы принять заказ.
- Иванна, - услышала я за спиной и резко обернулась. Мама дорогая, театральный критик собственной персоной.
- Ещё двадцать рублей надо? – достаточно резко выдала я и увидела, как она дёрнулась от моего хамства, а девочки неодобрительно нахмурились.