Он стоял на узком балкончике, тянувшемся вдоль всего второго этажа, и смотрел на блестящее в лунном свете озеро, видневшееся сквозь лапы сосен. Несколько минут я молча наблюдала за ним, не смея позвать по имени и тем самым нарушить его размышления, вплетённые в ночную тишину. Но Андрей скоро сам почувствовал мой взгляд и развернулся к комнате лицом.
- Не спишь?
- Без тебя не спится.
- Извини, я не хотел тебя будить…
Я закуталась в простыню и вышла на балкончик, встав рядом с Андреем, который тут же обнял меня и прижал к себе. Было тепло, но изредка порывы ветерка приносили озерную прохладу, заставляя вздрагивать от неожиданной свежести, касавшейся кожи, горячей после сна.
Мы просто стояли молча. Я вспоминала последние месяцы, в очередной раз удивляясь, как много они вместили. Ещё некоторое время назад моё присутствие рядом с Андреем мне самой казалось нереальным, а сегодня я стояла в кольце его рук и не представляла, что могло быть как-то иначе.
Учебный год был закончен, студенты отправились на условные каникулы. Условные, потому что у многих начиналось время подработок – не каждому так везло, как мне, имевшей работу в течение всего года, да ещё и на очень удобных условиях.
Мура решила уехать на всё лето к родственникам в Прибалтику, где к ней должен был в августе присоединиться Слава – сейчас он в составе одного из студенческих стройотрядов зарабатывал деньги на севере. Машута и Люка устроились вожатыми в летний детский лагерь, который располагался на одном из черноморских курортов, поэтому здесь совмещалось приятное с полезным. С собой Машута потащила и почти не сопротивляющегося Братника, с которым теперь была неразлучна, а он настолько был послушен, что впервые в жизни отказался от поездки на малую родину.
Я весь июнь ходила к следователю, потом на заседания суда: Рыкову и Бессонову светили вполне реальные сроки, но следствие шло медленно, так как за этими двумя, входившими в группировку Фомы, числились многие другие столь же уголовные дела.
Сам Фомин так и лежал в больнице, избитый «группой неизвестных лиц» и не приходящий в сознание. Кваш, которая так любила его богатым и властным, быстро забыла свою детскую любовь и, сдав летнюю сессию, уехала из города в Москву покорять модные подиумы. И мы все верили, что если даже не покорит, то обязательно подцепит богатого мужчинку и добьётся своего – стать очень богатой и жить в своё удовольствие.
Но самым главным событием в жизни нашей семьи стало, конечно же, известие о свадьбе Ванечки и Юли. Когда он ещё в апреле познакомил наших родителей с Юлей, те не обратили на это особого внимания: Ваня и прежде приводил на семейные обеды знакомых девушек. Правда, отец потом отметил, что с Юлей хотя бы можно поговорить, и она не пытается судить с умным видом о том, о чём не имеет никакого представления. А когда Ванька заикнулся о свадьбе, родители опешили: они вообще не верили, что их сын когда-нибудь жениться.
Свадьба должна была состояться в середине августа, и провести её предполагалось очень скромно: только родители и пара родственников со стороны жениха и невесты. Юля напрочь отказалась от свадебного платья.
- Я их столько насмотрелась на модных показах, что они у меня стойко ассоциируются с шагающими моделями. Найду себе скромное красное платьице.
- Правильно, - поддержала я её, - Ваньку тоже нарядим в шёлковую красную рубаху, подпояшем контрастным кушаком – например, зелёным, волосы смажем репейным маслом и расчешем на прямой прибор, в ухо золотую серьгу, в руки гитару – и в ЗАГС. На тройке лучше, чтоб по дороге всех цыган с улиц нашего города собрать. Цыганская свадьба, чё!
Пока мы с Юлей валялись от хохота на диване, представив Ваню в цыганском прикиде, брат успел на нас обидеться, простить и снова обидеться.
Но Юля от своего намерения не отказалась, и Ваня согласился с её выбором.
Потом им предстояло уехать в свадебное путешествие, но здесь мы с Андреем их опередили. Наше путешествие не было свадебным, мы если и заговаривали о свадьбе, то только шуткой – я не была готовой к такому шагу. Но Андрей решил, что нам обязательно надо провести время вместе и выбрал для этого тур по Европе.
- Я хочу, чтобы твои впечатления от разных стран и моя любовь к тебе соединились в твоём сознании. Хочу просыпаться с тобой рядом и видеть за окном новый город, новую страну.