Поселившись в общаге, она быстро провела ревизию всех имевшихся в свободном доступе парней и выбрала для себя оптимального: высокий, но не великан, в меру спортивный, но не перекачанный, достаточно симпатичный, но не смазливый, умный, но не любопытный, умеющий ценить девушку, но без фанатизма. В общем, Олежек с физфака попал в оборот Люки, и она уже третий год с ним. Вернее, последние месяцы он, как особо талантливый спортсмен, подающий большие надежды, жил в другом городе и тренировался на олимпийской базе, но Люку это не останавливало: она сделала на него стойку и ждала, когда закончится его заключение в тюремно-спортивной роте, как она называла его долгую подготовку к соревнованиям, и он в июне вернется к ней: наевшимся спорта по самые уши, но очень голодным на женское тело. Да, за это время были с её стороны два похода налево с познавательными целями. Но без продолжения. Ну, и конечно, увлечение Волковым, а сначала и Ванькой, нельзя сбрасывать со счетов. Хотя и Люка, и Машута сразу понимали, что есть мужчины, на которых можно просто любоваться со стороны.
И наконец, Машута. Наша большая и добрая подружка и правда любила секс. Она могла переспать с парнем и на утро не вспомнить, как его зовут, но он всегда оставался довольным, потому что она, уходя, наговаривала ему кучу комплиментов. Но в койку она так просто не прыгала. Секс-партнёр должен был соответствовать определённым критериям: высокий рост, голубые глаза, спортивная фигура, большой член. Последнее определялось очень просто: Машута под конец флирта, если все первые требования были соблюдены, просто прижималась к парню и рукой через брюки оценивала его богатство – и никогда не ошибалась. А теперь подумайте, много ли вокруг нас было парней, которые подходили Машуте? Так что и у неё партнёров по сексу было не так уж и много, хотя и больше, чем у нас всех вместе взятых.
Я вынырнула из своей полудрёмы, неспешно оглядела аудиторию и вновь погрузилась в раздумья.
Конечно, наша четвёрка имела специфическую репутацию в универе, и когда мы появлялись на студенческих тусовках, то нас старались обходить. Мы ни разу не дрались (какой моветон!), мы не устраивали скандалов (потому что некомильфо!), но наше непосредственное поведение и прямая реакция на происходящее почему-то сделали нас в глазах окружающих какой-то полукриминальной группировкой.
И при всём при этом мы прекрасно учились: большинство зачётов получали автоматами, вместо некоторых экзаменов готовили спецвопросы, а сами экзамены всегда сдавали на высокие баллы. Мы даже получали повышенные стипендии, чем злили многих своих однокурсниц, обладающих хорошей усидчивостью на попе, но явно обделённых мозгами.
Пока я дремала, пришла смс-ка. Я так и подскочила, когда увидела, что она от Паши:
- Прости за вчерашнее. Больше так не буду))
- Не будешь целовать?
- Не буду пытаться напоить.
А вот это что-то новенькое. С чего бы такое раскаяние? Ведь можно было сделать вид, что ничего подобного он не планировал, так, случайно получилось. Но нет, он сам признался в том, что не поддавалось проверке.
- Может, пообедаем вместе? Только вдвоём?
- Не могу, с девочками договорились.