- Я тебе сейчас последнее яйцо отобью, чтоб даже не помышлял о сексе!
Но только я сделала несколько шагов по тропинке, как получила ощутимый удар в плечо и полетела в сугроб. Снег тут же залепил мне лицо, попал в нос, мешая сделать полноценный вдох, а сверху на меня завалился Игорь, выдавливая последние остатки воздуха из лёгких.
- Нет уж, не хочешь по-хорошему, будет по-плохому!
Мы боролись в мягком сугробе под мои сдавленные крики. Вот уж не думала, что Кондратьев окажется способен на насилие. Алкоголь, видимо, придал ему силы и храбрости, поэтому он был уверен в успехе. Его длинные холодные пальцы жадно шарили у меня под одеждой по голому телу, при этом он пытался удерживать мои руки и одновременно покрывал моё лицо поцелуями. Я извивалась из последних сил и при первой же возможности, набрав побольше воздуха, заорала на пределе голосовых связок, надеясь на помощь.
И меня услышали! По иронии судьбы, это опять был Стас Горчаков. Я поняла это, когда он с силою отцепил от меня Игоря и отправил его в сугроб с противоположной стороны аллеи. Но Кондратьев быстро поднялся и, не обращая внимания на Стаса, снова кинулся ко мне. Он действовал как зомби, похоже, не соображая, кому противостоит, и Стасу пришлось успокоить его одним точным несильным, но ощутимым ударом в челюсть. Пока они разбирались, ко мне подлетела Катя, девушка Стаса, и помогла подняться, стряхивая снег с моей спины и тихо причитая от испуга:
- Что случилось? Он тебя ударил?
- Нет, только обмусолил всю, - я зачерпнула пригоршню снега и начала усердно тереть лицо, так меня тошнило от запаха слюней на моей коже. Я, наверное, до крови расцарапала бы все щёки жёсткой холодной крупкой, если бы Катя не остановила мои судорожные движения:
- Всё, тише, не надо больше.
- Успокоился? – спрашивал в это время Стас Игоря, нависая над ним, сидящим на дорожке. Тот потерянно тряс головой и что-то бормотал, явно начиная приходить в себя.
- Ну сиди, думай.
Они проводили меня до нашего корпуса и вернулись в клуб, чтобы найти моих девочек. Звонить им было бесполезно – в таком гуле, который стоял на танцполе, они вряд бы что-то услышали. В комнате меня встретила Рита, которая под собственные охи и ахи помогла мне раздеться и смазать синяк на плече «Скорой помощью».
Вся тройка прискакала через несколько минут, с шумом ввалилась в комнату и начала придирчиво осматривать меня, расспрашивать и грозить всеми карами мира Кондратьеву. Если бы он в этот момент трусливо не прятался на территории лагеря, девочки точно оторвали бы ему и руки, и ноги, и всё остальное. Машута достала коньяк, который вообще-то приготовила на завтрашний вечер, и налила всем по несколько капель в походные стопки:
- За нас с вами и за фиг с ними!
Уже ночью, лёжа без сна в своей кровати и прислушиваюсь к тихому дыханию девчонок, я попыталась осмыслить всё то, что со мной происходило в последнее время. Я постоянно оказывалась в каких-то мелких переделках, неприятных стычках, моя жизнь становилась темой для сплетен практически всего вуза. Нужно было признаться, что я стала заложницей своей репутации дрянной девчонки: курение, эпатажные выходки, прямые и честные оценки происходящего, и вот уже в глазах многих окружающих я наглая и самовлюблённая девица, лишённая всяких моральных принципов и помешанная на сексе.
Делю мир на своих и чужих, на натуралов и «голубых».
Живу из крайности в крайность, чем раздражаю других,
Засыпаю поздно, просыпаюсь рано, в чужих квартирах,
И вся жизнь в непонятных пробелах, алкогольных дырах[1]…
И только мои девочки– ну, ещё, естественно, брат и Андрей –знали, что я очень ранимая и тяжело переживаю всякую несправедливость, которая совершается по отношению ко мне. А также они знали, что во всём я привыкла винить только себя.
Почему я не устроила Братнику истерику, не заявила на него в полицию после того, как он – будем говорить честно – изнасиловал меня пьяную? Потому что сама была виновата: не надо было напиваться, не надо было идти в их компанию, не надо было соглашаться уходить с ним в его комнату… тем более я знала, что нравлюсь ему, и он не раз прямо заговаривал о сексе. Он мне тоже нравился, но спать с ним я не хотела. В итоге получила то, что получила. Делай выводы, детка! Но они почему-то не делались. Каждый раз просыпаясь рядом с ним, я представляла нас этакой семейной парой, прожившей бок о бок много лет и порядком поднадоевшей друг другу.