В этот момент Кондратьев поднял голову от своей тарелки и посмотрел прямо на меня. В его взгляде, как в калейдоскопе, быстро менялись разные чувства: испуг вытеснился восхищением, которое вдруг перешло во враждебность, а та в свою очередь уступила место мольбе. Он сделал попытку встать, но Машута, проходя мимо, положила ему на плечо свою тяжёлую руку:
- Даже не думай!
Уже на крыльце я перевела дыхание, благодаря бога, что нам удалось избежать публичных сцен выяснения отношений, но позади тут же хлопнула дверь и раздался жалобный голос Игоря:
- Иванна, подожди.
Я застыла на месте, и девочки окружили нас, поглядывая на Кондратьева недружелюбно.
- Что ты хочешь?
- Извиниться.
Я облегчённо выдохнула:
- Хорошо, извиняйся.
- Прости меня, Нана, я вёл себя отвратительно.
- Прощаю, - кивнула я, - но очень прошу – не подходи ко мне близко. Отныне мы незнакомы.
Эти слова подействовали на него как катализатор: ещё не выветрившийся со вчерашнего вечера алкоголь вновь пришёл в движение, Игорь вдруг перестал излучать раскаяние, но принял позу оскорблённого самолюбия.
- Вот как? Незнакомы? Сначала ты подаёшь надежду, строишь глазки, а потом незнакомы? Сука!
Бац! Моя ладонь звонко опустилась на его щёку.
- Браво! – услышала я за спиной голос Кваш, она картинно зааплодировала. – Добивай парня, ему же мало вчера досталось.
- Ох, женщина, поплатишься ты когда-нибудь за свой язык, - предостерегла её Машута.
- Не в этой жизни, - засмеялась та и снова взглянула на меня, - ты его за правду ударила, да?
Я не собиралась опускаться до оправданий или вступать с ней в объяснения, брат всегда учил не делать этого в разговорах с людьми, которые априори тебе не верят.
Спортсмены приехали, когда мы были на занятиях. Они шумно высаживались из автобусов, оглашая тишину соснового бора громким мужским хохотом.
Я еле дождалась, когда мы освободимся. Я и хотела увидеть Павла, и боялась до дрожи в коленках нашей с ним встречи. Моё состояние заметили, наверное, все, когда мы стояли недалеко от столовой под соснами и курили.
- Успокойся, - настраивала меня Мура, - ни один парень не стоит таких нервов.
- А ты не скучаешь по Славе? – спросила я, лишь бы не думать о Маймине.
- Скучаю, но без фанатизма.
- Это потому что у вас уже всё ясно в отношениях, - заметила я.
- Я вам всем больше скажу, - улыбнулась Мура, - мы решили пожениться.
- Ничего себе новость!
Мы, конечно, предполагали, что такое возможно, но не думали, что они поженятся до окончания универа. Тем более сама Мура давала понять, что не торопится стать официально замужней дамой, обременённой семейными обязанностями. И тут такое заявление. Мы уже собрались закидать её вопросами, когда Мура быстро отвлекла от себя наше внимание:
- Смотрите!
На аллее перед столовой появился Павел и начал крутить головой, осматриваясь. Девчонки вытолкнули меня ему навстречу:
- Иди!
Я неуверенно сделала несколько шагов вперёд и поймала его взгляд. Он улыбнулся и быстро пошёл ко мне, всё ускоряя и ускоряя шаг.
- Привет, - он провёл кончиками пальцев по моей щеке, - а я тебя ищу.
- Вот она я.
Мы стояли друг против друга, и наши глаза не могли расцепиться. Я поймала себя на ответной бессмысленной улыбке и поняла, что именно этого и мне хотелось: не ждать, не просить отношений, а просто получить вот такой легкий и светлый миг бездумного счастья. И я была благодарна Паше за это молчаливое обожание, которое я увидела в его глазах.
Он так и не решился поцеловать меня под пристальными взглядами окружающих. А смотрели на нас не только мои девочки, но и парни с физфака, и наши однокурсницы. Всем всегда интересны чужие отношения, а уж если это касалось моей персоны! Да, Иванна, за три года в универе ты стала одной из популярных и скандальных личностей.
Мы пошли с Павлом по утоптанной тропинке вглубь заснеженного леса, разговаривая о разных пустяках. И только когда никого рядом не осталось, он обнял меня и поцеловал – жарко, долго, вызвав истому во всём теле. Он слегка коснулся моих волос кончиками пальцев, убрал за ухо непослушную светлую прядку и снова впился в мои губы, прижимая меня к себе всё крепче и крепче.