- Иванна, с Восьмым Мартом тебя!
- Спасибо, - отозвалась я, с трудом сдерживаясь, чтобы не ответить «и тебя с праздником».
Спровадив Уфу, Саша подошёл ко мне со спины и обнял. Моя небольшая фигурка полностью скрылась в его лапищах.
- Нана, останься! Не убегай.
Но у меня уже прошёл порыв спонсорства, когда я могла оказать телесную помощь страждущему.
- «Мы далеки, мы чужды друг для друга: душе с душой не слиться никогда»[1], - продекламировала я ему.
- Я пока и не претендую на слияние душ, мне бы тело…
- Извини, девочки заждались, - я вывернулась в его руках, очутившись лицом к лицу, и поцеловала в ставшую колючей за ночь щёку.
- Девочки спят, как лошади. А твоя Машута, наверняка, где-то в соседней комнате койку мнёт.
Ну, да, Мария Печинская, в повседневности Машута, любит спортсменов и таксистов, а ещё любит качественный секс, поэтому где же ей ещё быть, как не на втором этаже у физкультурников! Не на пятом же ей ловить дрыщей с физтеха?! А вот четвёртый этаж – девичий, там филологи обитают. И хотя мы трое, я и две мои Маши – Мура и Машута, городские, но часто ночуем здесь у Ольги Люканиной, четвёртой из нашей шумной компании.
Я пошла за своими вещами, оставив простыню в руках Саши и прекрасно понимая, какими глазами он смотрит на мою задницу, пока ещё ничем не прикрытую.
- Ты меня специально дразнишь? – его голос стал хрипловатым, низким, именно таким, который так нравится нашим девчонкам, когда Саша поёт соло под гитару, сидя на подоконнике в коридоре общаги. Тогда на его пение, как мотыльки на огонь, слетались все, даже коменда приходила послушать. Но мои мысли сейчас далеко отсюда, и меня не так легко обаять.
- А ты отвернись, - посоветовала я.
- Тебя когда-нибудь придушат за такое поведение, - пообещал он.
Я повернулась к нему лицом, упёрлась руками в бока, чтоб моя небольшая высокая грудь смотрелась ещё лучше, и вызывающе спросила:
- Но ведь это будешь не ты?
Он отрицательно помотал своей бритой головой:
- Нет, точно нет. Я лучше тебя трахну.
- Вот и славно. А перед другими я так никогда и не хожу.
- Это меня очень радует, - уголки его губ одобрительно дрогнули. Кстати, он единственный человек, который точно знает – я не сплю ни с кем, кроме него.
Он смотрел, как я медленно одевалась – медленно не для того, чтобы его подразнить, а потому что головная боль отступала неохотно, и резкие движения поднимали её на поверхность, - и когда я уже была готова выходить, он простонал:
- Наночка, у меня вообще никаких шансов?
- Ну почему же? – улыбнулась я. – До следующего моего беспамятства. Это какое, четвёртое, да? Вот видишь, следующее будет юбилейным. Готовь шампанское.
- Стерва! – выдохнул он.
- Извращенец! – парировала я. И несмотря на так и не почищенные зубы, мы всё-таки поцеловались – горячо, жадно и долго. Если от секса с ним я ничего не ощущала, то поцелуи заставляли таять – Саша в этом просто ас. Он не просто заглатывал меня, он играл моими губами, языком, вкладывая всю нежность, на которую только был способен.
Я с неохотой оторвалась:
- Всё, ушла, - и шагнула в тишину коридора, где мои шаги тут же эхом отразились от крашеных стен, и я пошла на цыпочках, чтобы не цокать каблуками. У комнаты 211 я остановилась и прислушалась – вроде слышен скрип кровати.
- Машута, ты здесь? – громко спросила я, стукнув два раза в дверь.
- Д-да, - с запинкой раздалось в ответ. Утренний секс – дело святое.
- Я наверх. Ждём тебя.
Не дожидаясь ответа, я поднялась на четвёртый этаж в нашу любимую 414 комнату, постучала условным стуком, и через несколько секунд мне открыла заспанная Ольга, она же Люка:
- Что, опять Братник?
- Ну а кто же ещё?! – поморщилась я и завалилась на с вечера приготовленную для меня раскладушку.
- Сдался тебе этот коротышка? - зевнула с соседней кровати Мура, в реальной жизни Мария Эштан, высокая черноволосая красотка.
- А я вам сколько раз говорила – следите за мной пьяной? – проворчала я.
- Ну прости, ты такая быстрая – фиг остановишь!
- Красивая и резкая, - вспомнила я, и мы втроём оглушительно захохотали, потому что эти слова Саши, пересказанные когда-то мной подругам, стали нашим личным мемом для внутреннего пользования.