Он выпустил меня, но лишь для того, чтобы толкнуть на кровать.
- Кто первый – я или ты? – пьяно спросил он, обращаясь к Бесу и расстёгивая джинсы.
- Может оба? – предложил тот и, наклонившись над кроватью, подтянул меня за пояс джинсов к краю. – Боюсь, не вытерплю – смотри какая!
Он одним резким движением поднял вверх мои свитер и футболку, но снял не до конца, а оставил на руках, заведённых назад. Мои руки оказались обездвиженными и болезненно вывернутыми, и я не могла даже прикрыть голую грудь, не говоря уж о сопротивлении. Страх подкатил к горлу, лишая голоса, в голове билась только одна мысль: «Это конец!» В глазах парней появился пьяный азарт, когда они смотрели на моё обнажённое тело.
- Да, куколка, - Рыков сначала погладил мою грудь, а потом сжал с такой силой, что заставил меня вскрикнуть.
- О, да ей нравится, уже кричать начала, - засмеялся он, - ну, что же, ночка будет жаркой!
Оба заржали и продолжили раздеваться, но заметив, что я начала извиваться, чтобы освободить руки, Бес остановился.
- Нет, так не пойдёт!
Он расстегнул мои джинсы и спустил их до колен.
- Вот так будет лучше. И я наконец-то начинаю по-настоящему заводиться.
Я, насколько это возможно, изогнулась и ударила его ногой в пах, вернее, попыталась. Оба захохотали в голос:
- Какая строптивая кобыла попалась! Мне нравится скакать на таких, - Рыков наклонился и присосался к моим губам. Да что ж это такое! Второй раз меня слюнявили против моей воли. Было противно, душно, тяжело, от него воняло какой-то помойкой, и я подумала, что если уж мне предстояло быть изнасилованной двумя животными, то пусть и для них это не останется без последствий. И я от души укусила Рыкова за нижнюю губу, абсолютно не подумав о последствиях.
- Сука! – заорал он от боли и наотмашь ударил меня по лицу. Моя голова дёрнулась и наполнилась тихим звоном, уши заложило, и все звуки теперь доносились до меня будто сквозь вату. Во рту появился солоноватый привкус. «Ну вот, губы разбил, урод!» - отстранённо подумала я и почувствовала, как мне пытались раздвинуть ноги. Я крепко свела колени вместе, закрыла глаза и завизжала так громко, как только могла.
- Замолчи, тварь! – Рыков заткнул мне рот ладонью. – Или придушу! А ты чего стоишь? Держи ей ноги!
Бес одним рывком сорвал с моих ног джинсы, сильными руками обхватил меня за щиколотки и удерживал, не давая закрыться. При этом он поторапливал друга:
- Давай уже, залезай на неё. Или мне уступи, возишься, как пионер сопливый.
- Заткнись, - просипел Рыков, поддел одним пальцем кружево трусиков и легко порвал их, а потом завалился на меня, вдавливая в матрас. Мои заведенные за спину руки готовы были вылететь из суставов, плечи горели болезненным огнем, но мои насильники были беспощадны. Я билась под тяжёлым телом Рыкова, который никак не мог попасть в меня.
- Ну подёргайся, подёргайся, милая, я от этого только крепче становлюсь. Когда почувствуешь настоящего мужика, сразу присмиреешь… Ай, сучка!
Это я снова укусила его, на этот раз за палец, который неосторожно скользнул ко мне в рот.
- Да что ты с ней возишься? – Бес, оправдывая своё прозвище, бешено вращал стеклянными глазами.
- Сам попробуй справиться, - огрызнулся в ответ подельник.
- Учись!
Бес коротко размахнулся и ударил меня в висок, погружая в беспамятство.
- Иванна, очнись!
Резкий запах нашатыря ударил в нос, и я открыла глаза. Я находилась всё в том же гостевом домике, но теперь была до подбородка укрыта одеялом. Рядом со мной топтались перепуганные девочки и Кирилл с аптечкой в руках, а с улицы в приоткрытую дверь доносились громкие голоса.
- Слава богу, пришла в себя, - Люка убрала ватку из-под моего носа. – Как мы за тебя перепугались!
- А эти где? – распухшие губы еле ворочались.
- Двое самоубийц? С разбитыми мордами в снегу лежат.
- Как ты себя чувствуешь? – спросил Кирилл, с тревогой вглядываясь мне в лицо.
- Как побитая собака, - я попыталась улыбнуться, но тут же скривилась от боли.
- Жаль, врач уже в город уехала, а то бы осмотрела тебя, - сетовал Кирилл, закрывая аптечку. – Ну, вы тут её собирайте и в корпус. Или, может, здесь останетесь?