Не выдержав тишины нашего корпуса, я набрала номер брата и в панике выслушала механический голос о недоступности абонента. Я набирала ещё и ещё – ответ один и тот же, к тому же продублированный на английском. Где он? Ваня никогда не отключал телефон, даже если у него ночевала девушка. Мой брат всегда был на связи после того случая, когда он не хотел, чтобы его тревожили, потому что долго работал над срочным проектом и остро нуждался в нескольких часах спокойного сна. А ночью бабушке, которая жила с нами после того, как переоформила квартиру на внука, стало плохо, мы с родителями вызвали скорую и пытались дозвониться до Ваньки. Но абонент был вне зоны доступа. В общем, когда он стал доступен, бабушка умерла, и единственного, кого не было в тот момент рядом, был любимый внук. Вот этого Ваня не сможет простить себе до конца жизни. Поэтому что бы с ним не происходило, с кем бы он ни проводил ночь, он всегда оставался на связи и на звонки семьи отзывался немедленно, чем, кстати, часто бесил своих девушек.
Я привычно прикусила губу, забыв о своих ранах, и немедленно сморщилась от пронизывающей боли. Что же делать? Оставаться весь день в лагере, а вечером вернуться домой, представ перед родителями в облике пытаемой фашистами партизанки? Нет, нельзя. Был ещё один вариант, такой же надёжный, как брат.
Я набрала номер Андрея.
- Алло, Иванна? – он откликнулся сразу, будто ждал звонка.
- Не разбудила? – я помнила, что он, как и Ванька, сова.
- Нет, уже даже кофе выпил.
В трубке фоном зазвучал девичий голос: «Милый, ну поехали уже!»
- Упс! Ты не один? – мне стало неловко.
- Всё нормально, ты не помешала. Что-то случилось? Ты же в лагере, верно?
Я замерла, быстро соображая, с чего начать. Ладно, всё должно идти своим чередом.
- Да, в лагере. Не могу дозвониться до Ваньки. Ты не знаешь, почему он не доступен?
- Знаю, - я почувствовала улыбку Андрея даже по телефону, - он с Юлей рванул на неделю к морю на своём Гелике. Ты что, забыла?
Чёрт! Он ведь и правда говорил, что у Юли отпуск, и он хочет сделать ей приятное: пусть и не сезон, но море всегда море.
- И сейчас он где-нибудь в Тьмутаракани, где и вышек-то нет. Подожди несколько часов и перезвони.
У меня похолодели ноги, и я прошептала, пытаясь скрыть истерику и подступившие к горлу слёзы:
- Я не могу ждать. И он всё равно не сможет так быстро вернуться.
Я говорила, что знаю Андрея столько, сколько себя помню? Да, говорила. Поэтому ничего удивительного, что из его голоса мгновенно исчезла расслабленность и он жёстко потребовал ответа:
- Ива, что случилось?
- Я.. Меня... это сложно рассказывать по телефону. Хотела, чтобы Ваня меня забрал... и хотела пожить у него, пока... всё не заживёт...
- Что не заживёт? –он уже просто ревел в трубку, оправдывая свою фамилию.
- Моё лицо, – тихо ответила я.
Он замолчал, просто дышал в трубку и медлил с ответом, а на очередное «Милый, я же опоздаю!» рявкнул «Сейчас!» так, что даже мне стало не по себе.
- На девушку не кричи, - попросила я.
- Я скоро приеду, - сообщил он мне, игнорируя просьбу.
- Ты? – я не удивлена, а, скорее, обескуражена – одно дело просить брата, другое – его друга, хоть и лучшего, к тому же моего начальника.
- Да, я. Пока Ваньки нет, я за него побуду. К тому же у меня есть ключи от его квартиры.
- У нас дома тоже есть, - не подумав, брякнула я.
- Ты хочешь зайти домой?
- Нет!
Мой ответ только ещё больше подстегнул Андрея.
- Всё, жди. Через час приеду за тобой.
Я откинулась на подушку и перевела дух. Андрей – это второй брат. Я могла на него положиться также, как на Ваню. Не было случая, чтобы он игнорировал мои просьбы или отнекивался недостатком времени.
В дверь постучали, и я вздрогнула, представив, кто может быть по ту сторону непрочной фанеры. Но мои девочки предугадали страхи, которые могли затянуть меня в пучину фобий.
- Нана, это мы, открывай!