И снова я осталась одна, закрывшись на все замки. Как же страшно, когда понимаешь, что абсолютно беззащитна перед грубой мужской силой. Мы можем язвительно отзываться о превосходстве мужчин, устраивать пикеты феминисток (которых я, кстати, терпеть не могу), заявлять о равных правах мужчин и женщин, но природа создала нас физически слабее их, и никакие занятия спортом и уроки бокса от брата и его друзей не могут спасти от двух пьяных бугаёв. Стоило закрыть глаза – и я снова видела их наглые ухмылки, чувствовала на себе их потные руки, вдыхала вонь их тел и содрогалась от отвращения.
Когда мой телефон ожил, я подскочила от неожиданности, так как уже успела задремать под невесёлые мысли.
- Иванна, я подъезжаю, буду минут через десять, - раздался в трубке спокойный голос Андрея, - встречаемся у ворот.
- Хорошо, я выхожу.
Я собирала свои вещи, скидывала Люке смс-ку «За мной приехали» и всё это время думала, что скажет Волков, когда увидит меня. Я знала, что они с Ваней всегда болезненно реагировали на всякого рода несчастья, которые могли случиться - и случались – со мной.
Возле зеркала я ещё раз посмотрела на замазанное тоником лицо, надела очки, повязала Ритин платок-шарф на голову так, чтобы он скрывал нижнюю половину лица и, вздохнув, вышла за порог комнаты.
Длинный светлый коридор был тих, слышалось только гудение электрических ламп под потолком, и это придавало уверенности, что со мной больше ничего не случиться.
Здесь, в коридоре – да, не случилось. Но стоило мне сделать несколько шагов по аллее, как я поняла, что незаметно ускользнуть из лагеря у меня не получится. Мозговой штурм при разработке «Аукциона идей» не предполагал, чтобы все сидели в помещении столовой и не высовывали нос, а наоборот, все искали вдохновения по всей территории лагеря.
Я радовалась, что в это ослепительно солнечное утро мои очки и платок не привлекали особого внимания окружающих, но радость моя длилась ровно до тех пор, пока я не наткнулась возле столовой, мимо которой лежал мой путь, на Игоря. Вот кто его сюда выгнал именно сейчас? Какой злой бог, которому я не воскурила фимиам?
Он бежал ко мне навстречу по аллее с радостным выражением лица, и я не нашла ничего лучше, чем взлететь по лестнице и скрыться за дверями столовой. На меня почти не обратили внимания, только Кирилл, привычно бросив взгляд на хлопнувшую дверь, удивлённо округлил глаза и поспешил ко мне.
- Что ещё случилось?
- Да вроде бы ничего, если не считать, что со мной хотят поздороваться некоторые неприятные мне личности.
- Не может быть, - категорично заявил он, - тех двоих я ещё вчера отправил в город.
- Есть ещё один прилипала, - начала я и увидела, что в мою сторону уже неслись девчонки.
- Всё нормально, - уверила Кирилла Мура, - мы её проводим до ворот и вернёмся.
Он закатил глаза:
- Господи, сколько же с вами мороки!
- Знаешь, - мило улыбнулась ему Мура, - заявление в полицию и мы можем написать, без Иванны.
- Шантажистки, - покачал головой Кирилл вслед нам.
Мы вышли на крыльцо и, естественно, встретили там Игоря, который сразу бросился ко мне.
- Иванна, выслушай меня!
Что опять нужно этому ненормальному?
- Я вчера весь день мучился, но только сейчас понял, что был резок с тобой.
Применить силу– это резок?! Мне всегда казалось, что это позор для мужчины, но, видимо, Кондратьев считает по-другому.
- Что ты от меня хочешь?
Я стояла в окружении девочек и поэтому чувствовала себя защищённой. Третий вызов за три дня я бы не пережила.
- Прости меня, Нана, - умоляюще произнёс Игорь и посмотрел глазами кота из «Шрека».
- Я не держу на тебя зла, - несколько пафосно, но спокойно и медленно, как неразумному ребёнку, попыталась втолковать ему я.
- Значит, всё как прежде?
- Нет, Игорь, не как прежде, держись от меня подальше.
- Но почему?
Мура задумчиво посмотрела на него:
- Да, любовь делает некоторых людей идиотами.
- Полными идиотами, - дополнила Машута.
- Ты хоть понимаешь, что напал на девушку? – зашипела в его сторону Люка. – Радуйся, что она не заявила на тебя в полицию.