- Не твоё дело! Ты меня к Ванечке отвези и там оставь.
- Ага, а потом отвечай перед ним – почему бросил одну, сирую и убогую!
- Я, может, сейчас и убогая, но на лицо, а не на мозги. Ваня только через неделю вернётся – как-нибудь всё заживёт.
- Как-нибудь! – фыркнул он. – Ладно, ребёнок, поехали.
- Я не ребёнок, а вполне взрослая и красивая девушка.
- Я вижу, к этой красоте ещё бы и разум.
Он вновь вырулил на дорогу, и до города мы ехали без разговоров.
Когда мы остановились на первом светофоре, я поняла, что скоро останусь одна и мне надо будет собраться с силами. Я не могла привычно кусать губы, потому начала грызть ногти.
- Перестань, - Андрей бросил на меня в зеркало неодобрительный взгляд, - как маленькая, ей-богу. С чего такие нервы?
- Думаю, как более достоверно преподнести родителям байку о конференции.
Он молчал, а когда я уже перестала ждать ответа, пообещал:
- Я помогу.
- Спасибо, - я улыбнулась – хорошо иметь старшего брата с друзьями.
- Но не просто так.
Начинается!
- И что ты попросишь? Кровь девственницы? Так уже опоздал.
Он дёрнулся:
- А у тебя голова всегда только в сторону секса работает?
- Нет, иногда отвлекается от такой приятной темы.
- Вот пусть и отвлечётся, - процедил он сквозь зубы. – Ты ведь всё равно никуда неделю не выйдешь?
- Куда мне такой? – вздохнула я.
- Вот и прекрасно, побудешь рабыней корректуры, - усмехнулся он, - работы много, а работников мало: у одной ребёнок заболел, другая в свадебное путешествие укатила.
- Да без проблем, - обрадовалась я, - а я то уж подумала…
- О чём подумала?
- Об определённых услугах за твоё молчание.
Он серьёзно посмотрел на меня через зеркало:
- А это и есть определённые услуги, за которые, кстати, ты в моём издательстве деньги получаешь.
Не знаю, почему, но мне стало неприятно. Как будто со мной говорил не старый знакомый, а занудный начальник. «Так он и есть твой начальник!» - подсказал мне внутренний голос. Да, начальник, но он никогда не был занудным. И никогда голосом не подчёркивал «в моём издательстве»! Знаю, что в его! И нечего было мне в нос тыкать своим директорством, я и так на сто процентов свою зарплату отрабатывала.
Ванина квартира встретила нас тишиной и запахом чего-то прокисшего.
- Опять мусор забыл выбросить перед отъездом, - я не спрашивала, а констатировала. Вообще-то мой брат был большим педантом в плане порядка и чистоты, но с мусором у него сложились непростые отношения – он постоянно забывал его выбросить, даже если мешок уже стоял, приготовленный, возле дверей.
На кухне я открыла окно, достала из ведра пакет и прочно завязала:
- Андрюш, выбросишь?
Он кивнул, не оборачиваясь, потому что исследовал недра холодильника:
- Сейчас сгоняю в магазин, куплю на несколько дней продуктов, но буду навещать.
- Сейчас я тебе карточку дам, - я начала лихорадочно искать в сумке кошелёк.
- Не возьму, потом Ванька за тебя отдаст, - отмахнулся Андрей, - он у нас богатенький программист.
- Ой, а ты у нас бедненький директор издательства, - съехидничала я.
- Ну, не бедненький, - послушно согласился он, - могу и не предъявлять за тебя счёт братцу-кролику.
- Не, не, - запротестовала я, - ты не должен содержать меня.
- Боишься стать содержанкой, по рукам пойти? – фыркнул он.
Я мило улыбнулась и невинно спросила:
- А у тебя голова всегда только в сторону секса работает?
Он засмеялся:
- Один – один!
Пока Андрей скупал ближайший магазин, я приняла нормальный душ, а не его имитацию в лагере «Космический». Мне казалось, что я полностью смыла с себя липкие поцелуи Рыкова и Беса. Ванькина душевая – чудо техники, и я долго нежилась под разными уровнями воды, пока не услышала за дверями:
- Ива, я пришёл!
Натягивать на мокрое тело джинсы и футболку не очень хотелось, и я закуталась в большой Ванькин халат, попутно отметив, что рядом висел женский халатик с веселыми желтенькими миньонами. Но Ваня свой, а Юля пока ещё чужой человек, и надевать её вещи мне было неудобно.