- Просыпайся, сурок, пойдём обедать.
- А завтракать? – слабым со сна голосом поинтересовалась я.
- Это теперь только завтра, а если не поторопишься, то и обед пропустишь.
Опять – ванная, опять – умыться, почистить, причесаться.
На кухне уже был накрыт стол, за которым сидел Андрей и внимательно за мной наблюдал. Мне не хотелось ни о чём говорить, тем более что несколько часов назад мы расстались не очень мирно, но я бросила взгляд на его футболку, и мои брови непроизвольно поползли вверх, но я сдержалась– не в состоянии сейчас была шутить - и просто молча села за стол.
- Извини за утреннее хамство, - вполне искренне произнесла я, - это алкоголь во мне ещё бродил.
Андрей понимающе кивнул и сообщил:
- Ванька приезжает около семи вечера, а твой «поезд» из Петербурга – в 20.45. Я тебя «встречу», отвезу домой и сдам на руки счастливым родителям.
- Хорошо, - я бурчала себе под нос, не в силах до конца осмыслить вылившуюся на меня информацию.
- И всё? Даже спасибо не будет?
- Спасибо!
- Ивану что рассказывать будешь?
- Скажу, подралась, неделю отсиживалась, чтоб родителей синяками не пугать.
Он фыркнул:
- Подралась! Думаешь, поверит?
- Да мне, честно сказать, по фиг, во что он поверит. Не нравится, сам придумай.
Меня и правда накрыло таким безразличием, что просто рыдать хотелось. Что-то я не могла припомнить за собой такого настроения после попоек. А вот сейчас грудь просто распирало от нестерпимой тоски от чего-то упущенного; неоформившаяся мысль билась где-то в подсознании, и я никак не могла за неё ухватиться, чтобы понять своё состояние.
- Эй, ты здесь? – помахал перед моим носом Андрей.
- Здесь, здесь.
- Не нравится мне твоё настроение. Давай-ка улыбнись.
- Боюсь.
- Боишься улыбаться?
- Точно, - я показала вилкой на его футболку, где крупно написано «Если хочешь меня – улыбнись!» - Вдруг ты решишь, что я именно «хочешь меня». Это из того же самого набора подарков?
- Да, - растерянно протянул он.
- Только ради бога, не снимай её за столом – второго раза я могу и не пережить.
Он пожал плечами и пошёл переодеваться. Вернулся Андрей в рубашке, застёгнутой только до середины груди.
- Так нормально?
- Почти, пару пуговиц застегни.
- А галстук не надеть?
- К этой клетке галстук не подойдёт, - отрезала я.
- И на том спасибо.
Я доела мясное рагу и отложила вилку.
- Спасибо. Скажи, тебе гостиная сейчас нужна?
- Что ты хочешь – телевизор посмотреть?
- Физический тонус восстановить.
Я не виновата, что спортивный уголок брат устроил в гостиной, благо её размеры позволяли. И мне сейчас необходимо было загрузить себя физически, чтобы заглушить непонятную душевную боль.
Я приседала с грифом и думала: «Надо меньше пить!» Делала становую тягу и повторяла: «Пить надо меньше!» Качала пресс и понимала, что болезненная тоска понемногу отступала, заменяясь тихой печалью. «Чего ты хочешь? Скажи честно, чего ты хочешь?» - настойчиво спрашивала я сама себя в такт сгибанию и разгибанию рук с гантелями, боясь даже мысленно ответить себе на эти вопросы.
И только на заминке в конце занятий я сама себе призналась: хочу Андрея! Хочу быть с ним и не делить с другими девицами!
16 апреля, суббота, вечер.
16 апреля, суббота, вечер.
Уже третий раз я и Люка отмечали свои дни рождения вместе: у неё он 14 апреля, у меня – 15-ого. Вот и в этом году мы решили объединиться и повеселиться в субботу в нашей любимой «Эйфории»: во-первых, нас там хорошо знали, во-вторых, хозяин клуба – друг семьи Муры, а отсюда вытекало и третье – нас всегда пускали в этот клуб, даже если мы в предыдущее посещение умудрялись накосячить.