Юля понимающе кивнула, а вот Павел попытался Марину оправдать:
- Тебе показалось.
- Конечно, - кивнула я послушно.
Зачем зря спорить по столь ничтожному поводу. Ещё бы не показалось – это же не она натравила на меня Рыкова с Бесом! Уфимцеву, соседу Братника по комнате в общаге, под пьяную лавочку удалось выведать у этих двух дегенератов, как всё было. Наша Мариночка описала им меня в таких красках, что я сама до сих пор удивляюсь – в дореволюционной России все девицы съели бы свои жёлтые билеты от зависти к моим успехам на любовном фронте. Оказывается, они шли поразвлечься с шалавой, которая в тот вечер устроила день открытых дверей. Уфа, который знал меня очень хорошо, поделился этой информацией только со мной, я уговорила его ничего не рассказывать Саше – хватит с него одного побоища.
Одна коллекция сменялась другой, я смогла абстрагироваться от неприятных воспоминаний и с удовольствием следила за сменой нарядов. Юля делала пометки в блокноте, Маймин периодически отпускал комплименты моделям, не забывая и меня, что очень веселило и настраивало на ироничный лад. В самом конце показа Павел спросил, чуть повернувшись ко мне и не глядя в глаза:
- Может, посидим где-нибудь?
- Мы просто знакомы, - я буквально промурлыкала ему ответ, от которого он дёрнулся и заиграл желваками. А чего он хотел? По-моему, у японцев есть замечательная фраза: порванную верёвку можно связать, но на этом месте останется узел. Я могу простить, но не забыть, а дважды в эти отношения уж точно не кинусь. И ещё мне не давала покоя брошенная им фраза «Вся в своего ненормального братца!» Где он успел пересечься с Ванечкой? И что это за личная неприязнь к моему брату? Откуда у неё растут ноги?
В задумчивости я обводила взглядом зал и неожиданно встретилась глазами с Мироном. Он сидел на небольшом балкончике за столиком в окружении молодых людей и лениво потягивал шампанское. Поняв, что я его заметила, он широко улыбнулся и отсалютовал мне бокалом, а потом сделал рукой приглашающий жест. Я отрицательно помотала головой и снова переключила всё внимание на подиум.
В это время Юля дотронулась до моего плеча:
- Ты со мной или здесь подождёшь, я за интервью.
- С тобой.
Мне не хотелось оставаться рядом с Павлом. И куда подевалась моя пылкая любовь к нему? Прошёл какой-то месяц, а Маймин для меня уже не свет в окошке, и в моей душе ничего не шевельнулось, когда он посмотрел на меня манящим взглядом из-под чёрных ресниц. Но я, как говорится, уже заглянула в будущее и не увидела его рядом с собой. Меня не бросало в дрожь от его близости, я не теряла голову от его запаха, который теперь казался слишком резким и раздражающим, я не фантазировала о нём в тишине ночи. Я ощущала себя полностью свободной от него.
После показа был фуршет. Мы с Юлей пробрались через толпу ценителей и знатоков моды за кулисы, где царила атмосфера праздника от удачно проведённого показа. Один из модельеров Дэн Смит, в быту Дениска Кузнецов, уже активно накачивался шампанским, когда Юля подошла к нему с вопросами. Я же оглядывалась по сторонам, поражённая большим количеством дизайнерской одежды, пока ещё небрежно скинутой на столы и стулья, но в ловких руках помощников обретающей своё законное место на вешалках.
Я стояла за спиной Юли, когда ощутила на себе тяжёлый взгляд. Народу вокруг много, но, обернувшись, я безошибочно нашла хозяйку взгляда – Таня, сестра Маймина. Она смотрела на меня оценивающе, а рядом, улыбаясь в бокал с вином, застыла Марина.
- Привет!
Я послала им свою самую ослепительную улыбку, какую на тот момент могла из себя выдавить, но судя по их лицам, девушки этого не оценили.
- Привет, - проворковала мне как старой знакомой Марина, - вот уж не ожидала тебя здесь увидеть.
- Решила приобщиться к прекрасному, - сообщила я, внимательно наблюдая за Таней, которая не сводит глаз с Юли.
- Каким обманом ты пробралась на закрытый показ? – ехидно спросила Кваш.
- Задействовала все свои обманные силы, - в тон ей ответила я, - так хотелось посмотреть на твою красоту.
- Похвальное желание, - высокомерно взмахнула ресницами Марина, и вдруг в одну минуту её лицо утратило жёсткость и стало нежным, по-настоящему прекрасным.