От неожиданности я вздрогнула и чуть не пролила на себя кофе. Нежный голос принадлежал симпатичной брюнетке, которая стояла возле меня, и ей было явно неудобно.
- Ну, если это в моих силах…
- Дурацкая ситуация. Оставила дома телефон и кредитку, а рассчитаться наличкой не хватает… Мне очень неудобно. Поверьте, я не привыкла просить.
- Сколько? – вздохнула я. Надеюсь, это не профессиональная попрошайка. По крайней мере внешний вид к таким выводам не располагал.
- Вы не подумайте, я отдам.
- Сколько не хватает?
- Всего лишь двадцать рублей.
Я достала мелочь из кармана и молча протянула девушке.
- Огромное спасибо, - она смутилась по-настоящему, - вот возьмите мою визитку.
«Юлия Таширина, театральный критик, журналист» значилось на ней, ниже телефон, домашний, рабочий, и электронный адрес. Я хмыкнула:
- Юлия? Очень приятно. А я Иванна.
Она улыбнулась в ответ.
- Вы долго здесь ещё будете?
- Понятия не имею, может, час, может, больше.
- Ой, тогда я успею вернуть вам деньги. Я быстро!
- Не стоит, - эти слова я прокричала уже вслед убегающей девушке. Да, энергичная журналистка попалась. Впрочем, журналиста, как известно, ноги кормят, потому она такая быстрая.
Девчонок всё не было, и я вышла через неприметную дверь в конце зала в проходной двор позади кафе. После запрета на курение в публичных местах приходилось выкручиваться, чтобы спокойно затянуться вредным дымом. Сюда, к сложенным ящикам, бегали все работники кафе и курящие посетители.
На улице было неожиданно тепло, я даже не пожалела, что выбежала налегке. Тёплые солнечные лучи падали прямо на дверь подсобки. Двор был покрыт лужицами подтаявшего снега, кучками мелкого мусора, вросшего в ещё крепкий лёд. Воробьи весело прыгали по ним, выискивая съедобные крошки и зернышки и оглашая улицу громким щебетом. Настроение было прекрасным, и когда я, сделав несколько шагов за груду ящиков, оказалась нос к носу со своей однокурсницей Маринкой, то автоматически улыбнулась ей и, помахав рукой, поздоровалась:
- Привет, с праздником тебя.
Но Кваш как-то странно посмотрела на меня и даже сделала шаг назад, в сторону шикарной спортивной машины, из которой только что вышла.
- И здесь ты, - практически прошипела она, мгновенно приходя в себя и захлопывая дверь.
Машина немедленно тронулась с места, и я, бросив взгляд на лобовое стекло, смогла рассмотреть в темноте затонированного салона только смутный мужской профиль.
Да, только весенним размягчением мозгов можно было объяснить мой нелогичный поступок. Поздороваться с Мариной стало самой большой глупостью сегодняшнего дня. Меня она считала не просто врагом, а врагом номер два. И объяснялось это, как мне казалось, самым банальным образом.
С чего всё началось – сейчас уже точно никто из нас и не помнил. Но то, что личная война была начата не нами – это однозначно. Сначала Мура, потом и вся наша четвёрка превратились в кость в горле нашей Лягушонки.
Марина поступила на первый курс уже в звании «Мисс Лето – 2013», потом был местный телевизионный конкурс «Мисс Притяжение», затем региональный «Мисс Очарование», а потом мы уже перестали следить. Но с самого начала учёбы наша красотка почему-то решила, что все на курсе должны открыто восхищаться её параметрами модели. И ополчилась на Муру. Почему? Потому что Мура была – о боже! – на два сантиметра выше. Потому что на Муру, а не на Марину обращали внимание парни, когда видели их рядом. И потому что Мура не выставляла свою внешность на всеобщее обозрение, считая тех, кто участвует в подобных конкурсах, комплексующими маньячками, о чём как-то и обмолвилась в присутствии Марины. С тех пор ей хотелось доказать, что мы во всём ей уступаем, хотелось выставить нас в самом невыгодном свете. Женская злоба, бессмысленная и беспощадная, не знала границ. При этом у неё был совершенно отличный от нашего круг общения, была масса поклонников и ухажёров, рядом с ней периодически возникали богатые папики, но ей хотелось вселенского обожания всеми, кто был в зоне видимости. А нас она видела каждый день в универе. И мы её игнорировали.
Это был первый курс. А на втором курсе случилось страшное – Марина Кваш увидела моего брата, который забирал нас с девочками после очередной тусы. И она влюбилась! Вернее, уверила себя в этом, потому что захотела его в качестве очередного трофея. Ну, и чтобы мне заодно насолить. Ванькины цыганские глаза с поволокой и чёрный Гелендваген просто уничтожили последние извилины в её голове. Я с интересом наблюдала за развитием их отношений со стороны, резонно полагая, что Ваня – взрослый мальчик и сам вправе выбирать себе девушку. И если это будет Марина, то я смирюсь. Но Ваня Марину не выбрал, и хотя она сделала всё, чтобы он её заметил, а потом сделала ещё больше, чтобы оказаться с ним в постели, он так и не проникся к ней никакими чувствами. После этого я стала врагом № 2 – после Муры, как вы поняли.