Когда они с Уфимцевым ненадолго покинули нас, Люка спросила прямо:
- Нана, ты сегодня снова зависаешь в 205-й?
- Нет, - быстро ответила я, ещё не понимая, почему это для меня так важно – не пойти сегодня с Братником.
- Да ладно? – вскинула ломаную бровь Мура. – Тебя приковать к батарее?
- Если это поможет – да, приковать, - совершенно серьёзно ответила я, ощущая холод вдоль позвоночника.
Вот тут они посмотрели на меня внимательно.
- Что случилось?
- Я боюсь, - просто сказала я, - мне всё время мерещатся эти двое…
Я передёрнула плечами:
- И здесь Пашенька Маймин.
- А он тут причем?
- Стойкие ассоциации с тем вечером, - пояснила я. Мне и правда до сих пор не по себе от одного его вида, ведь теперь я знала его роль во всей той ужасной истории. Его предательство (уймись, ненормальная, он тебе ничего не обещал) вызывало в груди волну протеста: никогда не видеть, не общаться, не слышать о нем.
- А Братник здесь каким боком? – снова удивилась Мура.
- Я просто не хочу его.
Машута подавилась дымом:
- Ты это наконец осознала?
- Да. Мне другой нужен… Ну, как нужен? Я ещё сама не знаю
Девочки издали громкий рёв и окружили меня:
- С этого места поподробнее… Кто он… Мы его знаем… Он из наших… Ты что, по-настоящему запала или как с Майминым… А он знает? – он засыпали меня вопросами, на которые мне не хотелось отвечать, но я понимала, что придётся.
- На какой вопрос отвечать-то? – мрачно спросила я, стараясь не смотреть на девчонок.
- Кто он этот счастливец? – уточнила Машута, а Мура с Люкой дружно кивнули, - начни с главного.
Я вздохнула и схватилась за сигарету – Машута тут же поднесла к ней зажигалку.
- Давай, давай, мы же всё равно узнаем, - жизнерадостно подбодрила меня Мура.
И это правда, мои девочки информацию выпытывали быстро и безболезненно для клиента. Если они чего хотели или чем-то заинтересовались, то их уже никто не мог остановить.
Я глубоко затянулась, выпустила дым и нехотя ответила:
- Ну, Андрей…
Все молчали, а потом Люка осторожно уточнила:
- Волков?
- Ну да, - я кивнула, сделав очередную затяжку, и осторожно бросила взгляд на подружек.
- Ну ты… коза, - выдохнула Машута и отвернулась.
- Между нами ничего нет, - попыталась оправдаться я, но меня перебила Мура:
- Но ты в него влюбилась?
- Да не знаю я. Сколько лет с ним знакомы, кажется, изучили друг друга вдоль и поперек. Я и внимания на него никогда не обращала, - я понимала, что говорила сумбурно, но остановиться не могла.
- Вот объясните мне, как это происходит? В какой момент ты начинаешь воспринимать старого друга своего брата не как собственную няньку и телохранителя, а как мужчину, очень привлекательного и физически притягательного?
- Просто девочка созрела, - усмехнулась Люка.
- Ты думаешь? – я потушила сигарету и потянулась за другой.
Я вдруг ясно вспомнила тот момент, когда впервые смутилась в присутствии Андрея. Тогда я не придала этому значения, списала на нервный срыв.
- Когда он увозил меня из лагеря… ну, после того случая…
Девчонки молча закивали, давая понять, что можно продолжать – и так всё ясно.
- Он машину в лесу остановил и начал моё лицо осматривать, тогда что-то и кольнуло.
Я будто вновь почувствовала его пальцы на своём лице, нежные прикосновения, ласковые поглаживания – и этот взгляд, страдальческий и трогательно-печальный, как будто он не мог поверить в то, что видел. Я помнила, как болезненно и одновременно зло кривились его губы, оказавшиеся так внезапно близко от моей щеки.
- Вот тогда меня первый раз и накрыло, - выдохнула я, - но насколько это всё серьёзно – я не знаю. Да и сам Андрей…