Я огляделась и поняла, что девушка явно готовилась к свиданию: небольшой столик у окна был накрыт широкой полотняной салфеткой, на которой были разложены столовые приборы и стояли два бокала – пока пустых. Люка кивнула в противоположную сторону, и я увидела большую фотографию на полке возле второй кровати. Без сомнения, на ней была та, что села в машину Андрея.
- Куда ушла твоя соседка? – спросила я, разглядывая фото.
- А вам какое дело? – возмутилась девушка. – Вы чего сюда припёрлись?
- Невежливая какая, - лениво протянула Люка, - а мы тебя вежливо – пока вежливо – спрашиваем: куда и с кем ушла твоя соседка?
Девушка бросила взгляд на дверь, поджала губы, но всё-таки ответила:
- Не знаю, зачем вам это надо, но Алиса уехала со своим молодым человеком.
- Давно встречаются?
- Уже почти два года, пожениться собираются… А что такое? – она посмотрела на нас подозрительно. – Вы знаете её жениха? Он что, ей изменяет?
- Приятно было повидаться, - Люка активно выталкивала меня из комнаты, не давая и слова сказать.
Я остановилась на лестнице, не в силах идти дальше, и опустилась на ступеньку.
- Ты ему нравишься, говорили они. Он тебя любит, говорили они…
Люка молча села рядом, достала сигарету, прикурила и протянула мне. Дым заполнял лёгкие, но не душевную пустоту. Я застыла в каком-то тягучем пространстве – мысли, движения были не моими, навязанными из вне.
- Мы не будем верить первой попавшейся дуре, - твёрдо сказала Ольга. – Если бы это было правдой, то и ты, и Ваня знали бы эту Алису давно. Не верю, что Волков так тщательно скрывал бы от вас всех свою потенциальную невесту.
- Передо мной он не обязан отчитываться, - вяло возразила я, - а Ванька, может, и знает, но со мной дела своего друга не обсуждает.
- Нет, - покачала головой Люка и толкнула меня в плечо, - встряхнись! Мы будем бороться за свою любовь, да?
- Ага…
- Не ныть! Всё будет, как мы хотим!
В нашей 414 комнате Мура сидела в окружении мужчин и читала им стихи:
Хочу быть дерзким, хочу быть смелым,
Из сочных гроздий венки свивать.
Хочу упиться роскошным телом,
Хочу одежды с тебя сорвать![1]…
Подвыпившие мужчины смотрели на её губы, не отрываясь, и качали головами в ритм поэтическим строкам, как бы подтверждая, что они полностью согласны с желанием поэта.
- Душераздирающее зрелище, - выдохнула я, не в силах вынести такую сюрреалистическую картину.
- Тяга к прекрасному не чужда нашим спортсменам, - задумчиво добавила Люка.
Мура взглянула на нас укоризненно:
- Бросили меня здесь одну с этими неандертальцами, вот и пришлось просвещать.
Неандертальцы не возражали против такого названия и тут же предложили продолжить знакомство с поэзией под звон стаканов, но тут стал возражать Слава:
- Стихи – это вывернутая наизнанку реальность. Давайте просто пить и говорить прозой!
Уфа сразу поддержал своего старого собутыльника, а мы с Люкой присоединились – мы же не Мура, чтобы пьянеть от стихов.
- Ты как? – толкнула меня в бок Ольга минут через двадцать.
- Да никак, - честно призналась я, - подумаю об этом завтра.
- Вот и умница!
А что мне оставалось делать? Выпить ещё для храбрости и звонить Волкову, выяснять, давно ли у него невеста в общаге завелась? Выставить себя абсолютной дурой перед ним? «Ребенок, - скажет он, - тебе какое дело до моих баб? Ты от моего единственного поцелуя что ли так потекла? Так это твои фантазии, а не моя проблема». Всё: с глаз долой, из сердца вон. Ничего у нас с Волковым не было, так что и жалеть не о чем.
[1] К.Бальмонт "Хочу!"
1 мая, воскресенье, утро.
1 мая, воскресенье, утро.
Хоть я и обещала, как Скарлетт О’Хара, подумать о Волкове завтра, но утром я, честно говоря, ни о чём не могла думать рационально. Вернее, я вообще не могла думать, так как голова раскалывалась от выпитого и выкуренного накануне.
Я проснулась в семь утра, когда на улице перекликались птицы, солнце грозило к полудню прогреть воздух до летних температур, а в голове у меня стучали молотами дюжие кузнецы, к тому же горло сжималось от жажды. Я протопала к столу, на котором с вечера должна была стоять бутылка с водой, и увидела, что в ней почти не было воды. Вылив в себя этот несчастный остаток, я взглянула на девчонок, которые мирно посапывали каждая на своем месте. Даже Машута уже была на месте. Что с ней не так? А, она же с Братником вчера ушла. Нормально. Мальчик успокоился с другой и не донимал меня своими разговорами о любви.