Я легкомысленно пожала плечами:
- Я и не претендую на возврат. Но ведь он не голубоглаз…
- Плевать! У него большой член!
- Братник достаёт тебе только до бровей…
- У него большой член!
- И фигура у него не классически спортивная, он борец с короткими ногами.
Она уже почти орала:
- У него большой член!
Мы с девчонками повалились от хохота на соседние скамейки.
- Как, и он правда так хорош, что все принципы по боку?
- Девочки, - голос Машуты стал мечтательным, а глаза подёрнулись поволокой, - я с ним почувствовала себя женщиной. Не машиной для секса, а женщиной.
- А он что же? Почувствовал себя мужчиной? – мы не унимались.
- Не поверите, у него, как и у меня, был обалдевший вид после первого раза. Он сказал… - она вдруг замолчала и виновато взглянула на меня.
- Да говори уже, - поторопила я её, - понятно, что мы с ним посторонние люди.
- Он сказал, что такой женщины у него никогда не было. И что я его размер, просто заточена под него.
Тут уж сама Машута не выдержала и подключилась к нашему безудержному веселью. Когда мы уже покидали баню, она придержала меня за руку:
- Ты не в обиде?
- Что ты, дорогая, - я чмокнула её в щёку, - если вам с Братником вместе хорошо, я только рада за вас обоих. Я сразу говорила, что это не мой мужчина.
Она быстро обняла меня и тут же отпустила:
- Спасибо тебе, Ивка, ты настоящий друг!
Возле входа в коттедж мы столкнулись с парнями, Слава и Братник собрались купаться в озере. На них были только купальные плавки, и, несмотря на колоссальную разницу в строении тел, от обоих трудно было оторвать взгляд. Глядя им вслед, Мура задумчиво продекламировала:
Всю ночь меня будил твой голос милый
И чьи-то слышались шаги…
- Ты тоже в общаге со своим была? – заинтересовалась Машута.
- Нет, конечно.
- А будто о нашей общаге, - удивилась подружка, - и голоса, и шаги.
Если бы мы не знали нашу Машуту, то приняли бы её слова за чистую монету – она всегда очень натурально изображала недалёкую дурочку, когда это требовалось или когда у неё было игривое настроение. Вот и теперь она вслед за Мурой продолжила:
Пойми хоть раз, что в этой жизни шумной,
Чтоб быть с тобой, — я каждый миг ловлю[1].
До двух часов мы грелись на солнышке, играли в пляжный волейбол, жарили шашлыки, но внутри меня росло возбуждение. Я не предполагала, я знала, что скоро здесь появиться Андрей. Откуда я это знала, я не смогла бы объяснить, но уверенность была абсолютной и, к сожалению, нерадостной. Если вчера он увез красивую шатенку в ночь, что мешало ему привезти её сюда? Я хотела его приезда и страшилась этого. И когда у калитки раздались голоса, я быстро ушла в дом, чтобы побыть одной и выйти с нормальным лицом, без ищущего взгляда, спокойной и равнодушной. Не знаю, получилось у меня это или нет, но когда я вновь появилась на веранде, куда все перебрались с пляжа, мы с Андреем кивнули друг другу как хорошие знакомые – и только. Я старалась не приближаться к нему, не смотреть в его сторону, не участвовать в разговоре, если подключался он.
Юля, несмотря на погружённость в собственные отношения с Ванечкой, незаметно подошла ко мне, взяла за руку и увела на кухню:
- Помоги мне с фруктами.
За закрытыми дверями я снова начала нормально дышать.
- Почему ты его избегаешь? – повернулась ко мне Юля. – Это так бросается в глаза, что скоро тебе этот вопрос задаст Ваня.
- Тебе подробно или можно обойтись синопсисом?
- Давай уж подробно.
Она слушала, не задавая попутных вопросов, а лишь качая головой в ответ на мои выводы из увиденного и услышанного. И когда я замолчала, Юля подняла вверх палец:
- Теперь послушай меня. Знаю я эту Алису. Со вчерашнего вечера знаю, до этого не видела и не слышала, потому что именно вчера Ваня познакомил меня со своим другом, у которого летом свадьба. С Алисой свадьба.