- Что это с ней? – услышала я за спиной недоумённые голоса Вани и Братника.
- На солнце перегрелась, в прохладе полежит – придёт в себя, не надо её сейчас трогать, - ответила им Люка.
В комнате я схватилась за сигарету, распахнула окно, выходящее на противоположную от озера сторону, и уселась на подоконник. Вопреки всему, во мне клокотала не обида, а злость. Я ведь помнила, как он на меня смотрел на берегу, и вдруг в миг выстроил стену между нами, уничтожая даже остатки тех дружеских отношений, которые были у нас с ним всегда. Я смотрела, как сигаретный дым поднимается к сосновым веткам и пыталась понять, что произошло в тот небольшой промежуток времени, пока Волков плавал в озере и тайком выбирался на берег в стороне от нашего пляжа. Кстати, почему тайком? Странно было бы думать, что он стеснялся нас с Люкой – Андрей ни в чём подобном никогда не был замечен, да и чего стесняться двух пигалиц? А может, права была именно Юля, которая утверждала, что Волков боится тех чувств, которые ко мне испытывает? Только бы хотелось точно знать, что эти чувства у него были, а не являлись моей девчачьей выдумкой. Но я не могла ошибиться, я же видела его взгляд, помнила, как обожглась о него, лишь на мгновение встретившись с Андреем глазами.
После второй сигареты я немного успокоилась, попыталась трезво оценить ситуацию и решить, как вести себя дальше. Вернуться к тому беззаботному детскому общению, которое у нас было раньше, я не могла, а вот держаться спокойно, без маниакального блеска в глазах, не навязываться, но и не шарахаться при одном виде Волкова была в состоянии. Я ещё не так глубоко погрузилась в свою влюблённость, чтобы не суметь установить над собой жёсткий контроль.
Прерывая мои размышления, в комнату ворвались девочки и загалдели все вместе, но быстро замолчали и с сочувствием посмотрели на меня.
- Ты как? – первой спросила Машута. – Вынашиваешь план мести?..
- Нет, пусть живёт, - вздохнула я, передавая пачку сигарет Муре.
- Зря, - поскучнела Машута, - я бы устроила ему красивую жизнь.
- Нана права, - покачала головой Мура, - не надо опускаться до уровня базарной бабы. Равнодушие, безразличие – страшное оружие. Его и выбери.
Люка заглянула в пачку и чертыхнулась:
- Пусто. У кого есть сигареты?
Мы застыли.
- Похоже ни у кого.
Мы начали перетряхивать свои сумки, заглядывать во все карманы – сигарет не было, а для нашей четвёрки это было трагедией.
- Надо ехать, - вздохнула Люка.
- Кто за руль сядет? Все уже выпили, - возразила я.
- Не все, Славик мой не пил, как чувствовал, - улыбнулась Мура.
- Я с ним поеду, подальше от Андрея. Ты не возражаешь? – спросила я у неё.
- Поезжай, - разрешила она.
[1] Алексей Апухтин. «Я ждал тебя... Часы ползли уныло»
1 мая, воскресенье, вечер.
1 мая, воскресенье, вечер.
Ближайший магазин находился в посёлке, до которого нужно было добираться сначала лесной дорогой, петлявшей между красными стволами сосен, потом федеральной трассой, а затем недлинным просёлочным свёртком, не асфальтированным, но тщательно отсыпанным и наезженным.
Всю дорогу до посёлка Светлые Ключи Слава развлекал меня историческими анекдотами, заставляя хохотать во весь голос, так как рассказчиком он был отличным и на память не жаловался.
Сам посёлок был достаточно молодым, его начали строить лет 20 назад, но очень перспективным – здесь оседали в основном люди состоятельные. Правда не всегда деньги и вкус шли рядом, поэтому, несмотря на усилия дизайнеров, улицы Ключей украшали помеси старинных замков с княжескими теремами, выглядывавшими из-за высоких, чаще всего каменных заборов печальными уродцами, облепленными проводами, глазками камер и ламп и утыканными спутниковыми тарелками.
Магазин находился в самом центре посёлка и был реалистично скучен: одноэтажный вытянутый прямоугольник, облицованный цветными панелями, а над самым входом было крупно написано «Супермаркет».
- Приехали, - констатировал очевидный факт Слава, и мы вышли из прохладного салона машины в вечернюю майскую духоту.
Покупки мы сделали быстро – к сигаретам, как выяснилось, прилагался целый список продуктов, срочно понадобившихся всем на ночь глядя, - а вот очередь в кассу шла медленно, и, стрельнув у стоявшего впереди нас парня сигарету, я оставила Славу одного, а сама выскочила на улицу.