Нас не пробьёшь и на слабо не возьмёшь. Слава сделал непонимающее лицо:
- А что Мура?
- Она знает, что вы тут вдвоём зависаете?
Мирон укоризненно посмотрел на неё, но Слава не растерялся:
- В нашем шведском трио это нормально. Не хотите присоединиться? Свинг не практикуете? Я бы с удовольствием…
Он откровенно облизнулся на Маринку, а она вдруг смутилась и сделала шаг за спину Мирона. Тот, едва скрывая улыбку, помотал головой:
- Нет, у нас в ходу другие ценности.
- Жаль, - Слава картинно поиграл бровями, - какие-то вы не толерантные. Если что, мы в третьем коттедже. Будем рады принять.
В машине по дороге назад мы вдоволь посмеялись над Лягушонкой и даже спели переделанное «Толерантная я, толеранте меня».
Самое интересное заключалось в том, что за всеми этими встречами и разговорами я забыла об Андрее, поэтому когда мы вернулись и я увидела у ворот такси, то очень удивилась. Пока Славка загонял машину во двор, я смотрела, как с крыльца с сумкой в руках быстро спускался Волков. Он сбегал не только со ступенек, он сбегал от меня. И я это поняла очень ясно и остро.
- Андрей, - я выскочила из машины, как только она остановилась, но Волк не оглянулся, пока не оказался за воротами.
Мне пришлось идти обратно. Он ждал меня возле багажника такси, куда только что закинул свои вещи.
- Сбегаешь?
- Дела, прости.
- В воскресенье? В праздники? – я искривила губы в язвительной усмешке.
- Не начинай, - он поморщился и протянул мне открытую ладонь, - мир?
Я чуть помедлила, но всё же подала ему руку. Он сжал её, а потом быстро притянул меня к себе. Его ласковые руки мгновенно прошлись по моей спине, попке, мягкие губы покрыли лёгкими поцелуями виски, щёки, но не коснулись губ. Он зарылся лицом в мои волосы:
- Солнцем пахнешь.
- Останешься?
- Не могу…
- Всё, вали по своим делам, - оттолкнула я его.
Но прежде чем отпустить меня, он крепко прижал к себе и тихонько засмеялся, не обращая внимание на моё брыкание:
- Какой же ты ещё ребёнок, Ивка! Ты теперь только моя! Поскорее это пойми и прими.
4 мая, среда, утро.
4 мая, среда, утро.
Одни праздники остались позади, но через три дня начиналась новая череда майских выходных, и эта короткая неделя необыкновенно радовала. В город мы вернулись вчера под вечер, и я была настолько «отдохнувшей», что уже в 9 часов уснула и проснулась сегодня в семь, чувствуя, что наконец-то выспалась. Настроение было радостным, хотелось прыгать от счастья и громко петь глупые песенки о любви. Уехавший первого мая Андрей был несколько дней недоступен для звонков, но я, помня его объятия и слова, не очень огорчалась, а наоборот снова и снова прокручивала в голове те секунды, что он прижимал меня к себе. «Ты теперь только моя» - для меня эти слова звучали музыкой и вызывали радостное головокружение. Уже перед самым отъездом, стоя в тени сосен и ожидая, когда девчонки погрузят последние вещи, я вдруг поддалась какому-то порыву и набрала смс-ку: «Волк, я соскучилась», - не ожидая ответа, а скорее, посылая сигнал космосу. И космос принял моё послание, помудрил с ним и передал кому следует, потому что через минуту я получила ответ: «Я тоже, скоро вернусь». Ни слова больше. Но мне и этого хватило, чтобы почувствовать себя лёгкой от счастья, готовой подняться к самым вершинам высоченных сосен.
Сохраняя в себе это ощущение радости и окрылённости, я пропрыгала в ванную, а потом на кухню, из которой доносились восхитительные запахи кофе и поджаренных тостов. Отец сидел за столом с планшетом и просматривал утренние новости, рядом мама, тоже с планшетом, читала что-то жутко медицинское с не менее ужасными фотографиями внутренних органов.
- Доброе утро, родители, - засмеялась я, - как все-таки 21 век изменил утренние семейные завтраки: вместо газеты и телевизора – планшет.
- Да, идём в ногу со временем, - согласился отец, - и гаджет гораздо удобнее большого листа бумаги.
- Сейчас после твоих слов где-то заплакал одинокий газетчик, - озадачила я папеньку.