- Скачешь с утра, улыбаешься – настроение хорошее? – мама не ворчала, но её вопросы, по многолетней хирургической привычке заданные отрывисто и быстро, воспринимались посторонними как выражение недовольства. Я же прекрасно знала мамину манеру говорить, поэтому просто чмокнула её в щёку.
- Ещё какое хорошее – отличное! Жизнь прекрасна и удивительна!
- Рада за тебя, бери кружку, кофе ещё остался.
- Спасибо. Сейчас составлю вам компанию по части гаджетов, а то без меня за столом вы смотритесь слишком одиноко.
Потягивая кофе в прикуску с тостом, намазанным творожной массой, я просматривала почту и читала скопившиеся сообщения, среди которых так и не нашла того, которого ждала больше всего, что, впрочем, нисколько не снизило градуса блаженного состояния, в котором я находилась с утра. Я прекрасно знала, что где-то там есть он, сильный, мужественный, красивый, любимый и любящий. И это знание делало меня до предела открытой солнечному свету, не только врывающемуся в прозрачные окна кухни, но и ритмично пульсирующему по моим венам, омывающему меня изнутри.
- О, запела, - мама отложила планшет, навалилась локтями на стол и с доброй усмешкой посмотрела на меня, - влюбилась? Опять?
- Разве пою? – весело удивилась я.
- Мурлыкаешь. Так я права?
- Права, права, - пропела я громко, - но пока ничего не скажу, чтоб не сглазить.
Одевалась я быстро, как всегда отдав предпочтение джинсам, потому что бегать по корпусам универа предстояло много и долго, а в платье это делать не очень удобно – к тому же мы знали один двор с забором, через который регулярно перелезали, сокращая путь к корпусу Б и экономя на дороге 15 минут.
А вот красилась я тщательно – хотела предстать перед Андреем неотразимой, хотя Мура на такое заявление фыркнула бы: «Красивой надо быть для себя, а не для других». Да, да, когда рядом нет мужчины, только для себя, а когда он появляется на горизонте, да ещё и желанен, то исключительно для него любимого.
Сумка, ключи, телефон – всё на месте, всё со мной.
- Родители, я убежала.
- Сегодня дома будешь ночевать или опять у кого-нибудь приткнёшься? – сварливо спросил отец, появляясь в коридоре.
- Не знаю, папенька, как фишка ляжет, - ответила я уже с лестничной площадки.
На улице было по-утреннему прохладно, но терпимо, я вдохнула свежий воздух полной грудью, зажмурившись, прислушалась к воробьиной болтовне и почувствовала вибрацию телефона в кармане джинсов. На ходу вытащив телефон, я увидела на его дисплее улыбающееся лицо Андрея, а под ним подскакивающую от нетерпения трубку. Я и сама подпрыгнула от восторга, хорошо хоть не завизжала.
- Слушаю, - откликнулась я, замирая от счастья.
- С добрым утром, Иванна, - его голос был спокоен, - проснулась? Я тебя не разбудил?
- Я не только проснулась, но и шагаю на учёбу.
- Вот и прекрасно, а я еду к тебе, подвезу. Подождёшь минуты три?
- Хоть всю жизнь, - выставила я себя влюблённой идиоткой.
Он рассмеялся низким голосом:
- А я нет, такого долгого ожидания я больше не вынесу.
- Я буду ждать возле арки.
Он здесь, он приехал, и через несколько минут я его увижу. Ликование в душе достигло своего пика, и я уже не думала о занятиях, а рисовала в мечтах, как мы встретимся, что скажем друг другу… И в этот миг мой затылок пронзила боль, ноги подкосились, и я потеряла сознание.
Я пришла в себя в багажнике. Где я нахожусь, было ясно сразу: тесное тёмное пространство, постоянно меняющийся гул мотора, тряска на колдобинах, вонь от шершавого коврика, на котором я лежала, инструментов, бьющих меня по ногам и бокам, и бензина – всё прямо на это указывало. Сознание вернулось мгновенно, но вместе с ним на меня обрушилась боль: затылок, шея казались залитыми свинцом, и каждый раз, когда машина колесом попадала на ухаб, через всё тело прокатывалась волна адской боли. И тем не менее я пошевелилась и обнаружила, что не связана. Что произошло? Почему я здесь оказалась? Крадут, обычно, за выкуп, но я то не дочь миллионера. Что бы ни произошло, надо было пытаться выбраться отсюда. Я начала ощупывать крышку багажника, но никаких запирающих устройств не обнаружила. Зато под бок мне прикатился какой-то тяжёлый цилиндр. Слабыми пальцами я обхватила его и ударила им по тому месту, где, как мне казалось, должен был находиться замок.