- Думаю, наши театралы ещё не дорвались до чата, - задумчиво протянула Мура, - поэтому тебя и не обсуждают.
- Не видели, никто не фотографировал выбритый затылок?
Почему-то именно этот вопрос меня интересовал больше всего.
- По-моему, нет, - Люка честно пыталась припомнить недавнее объяснение, - все были в шоке от происходящего.
- Пусть только попробуют! – неизвестно кому пригрозила Машута, и они с девочками начали энергично обсуждать гипотетическую ситуацию, которая могла бы возникнуть, появись в сети мои шрамы.
Я слушала их как будто со стороны и тихо радовалась, что бессильное отчаяние, в котором пребывала ещё несколько дней назад, теперь стало прошлым и вспоминалось как дурной сон. Живые эмоции подруг, их неподдельный интерес и участие возвращали меня к жизни не менее эффективно, чем беседы с психологом. И так длилось уже довольно давно.
Наша дружба началась осенью, на первом курсе. Поначалу мы просто объединялись, чтобы пойти на какие-либо мероприятия, после чего каждая возвращалась к своим делам, в свой круг общения. Это продолжалось до одного из декабрьских вечеров, ставшим поворотным в нашей общей судьбе.
Мы возвращались из театра в двенадцатом часу в рождественский для Европы вечер, а для нас просто предновогодний. Настроение было отличное, спектакль, который мы только что посмотрели, был поставлен экспериментальным театром, и вызвал у нас бурю эмоций, которыми мы и делились друг с другом, бодро вышагивая по заснеженным тротуарам вдоль ярких витрин магазинов. Вместе нам предстояло пройти три квартала, а потом разбежаться по домам. Но пока мы были вместе и увлечённо обсуждали тот четырехугольник отношений, который только что посмотрели на сцене камерного театра. Малое количество зрителей, актеры на расстоянии вытянутой руки, буквально на глазах проживающие свою историю взаимоотношений, неожиданная концовка, казалось бы, понятного с первых минут сюжета – всё это требовало эмоционального выплеска, и мы перебивали друг друга, размахивая руками и забегая вперед, чтобы видеть лица и донести своё мнение более доходчиво.
А вокруг были уже почти пустые улицы, сверкающие украшенными к Новому году витринами различных магазинов, вдоль дороги, по которой изредка проезжали машины, стояли опутанные переливающимися огнями гирлянд деревья, превращённые прихотью людей в сказочные фигуры. Под ногами хрустел лёгкий снежок, совсем недавно побеливший всё вокруг. И хотелось счастья, любви и непонятных чудес.
- Стоп, - вдруг подняла руку Машута, - сигареты кончились.
Они с Люкой нырнули в гостеприимно распахнувшиеся двери круглосуточного магазина, а я и Мура остались на улице. Но недолго мы пребывали в одиночестве. Из-за угла магазина показалась парочка подвыпивших парней, которые нетрезвым, но цепким взглядом сразу углядели нас.
- Ой, красавицы, не нас ждёте? – тут же последовала дежурная фраза.
Именно в тот момент я подумала, что дальше всё будет просто до банальности: мы убегаем – нас догоняют, по-другому эта встреча для нас не закончится. Причем видение было таким ярким, что я невольно сделала шаг назад, чем вызвала интерес уже только к себе. Предложение парней было незамысловатым: пойти с ними и скрасить своим присутствием их ночную пьянку. Они даже предприняли попытку быть галантными и купить в магазине, куда, собственно, и направлялись, нам по шоколадке. «Чтоб слаще было знакомство!» - прогоготали они, довольные своей шуткой. Но так как мы с Мурой не горели желанием с ними общаться и постоянно отворачивались от сивушного запаха, они решили перейти в наступление, скрутив нам руки. Вспомнив уроки брата, я не стала вырываться из объятий пьяного человека, а от души саданула сапогом по его лодыжке и, когда он ослабил хватку, развернулась и со всей силы толкнула его от себя. Практически также действовала и Мура, но наши девичьи силы явно уступали мужским, хоть и пьяным. В этот момент за их спинами из магазина на тротуар в полном молчании метнулись две фигуры. Люка острым носком сапога врезала первому под колено, а Машута огрела второго по затылку своей тяжёлой сумкой.