— Нет, спасибо.
— Может, вина?
— Не думаю, что у нас есть время, — ответила я, выразительно посмотрев на Троя.
— На стаканчик-то найдется, — подмигнул мне он.
Потом мне пришлось еще довольно долго выслушивать рассказ о какой-то драке из какого-то фильма, пока они передавали трубку туда и обратно. А когда один из них зажег вторую, я еле сдержалась, чтоб не вскочить и не выбежать за дверь. Как же здесь скучно! И эти четверо были уже не мальчишками, могли бы сами хорошо во всем разбираться.
Когда вино было выпито, произошла эта самая „сделка". Трой вручил Биллу чек на сто долларов, а Билл отдал ему белый листок бумаги, сложенный треугольником. Затем Трой сказал, что нам пора. Я сделала вид, что мне было приятно познакомиться и хорошо бы снова встретиться, и выкатилась оттуда, как ошпаренная.
Когда мы сели в машину, я заметила, что у Троя был взвинченный вид.
— Может, зайдем в Джоки-клуб чего-нибудь выпить? Хочется развлечься. Ты, по-моему, хотела послушать музыку? Сегодня где-то должна выступать Пэтти Уильямс. Можно найти газету или позвонить и узнать где. Она классная певица. Ты ее слышала раньше?
— Нет, — сухо ответила я. Я не знала, с чего начать, так как было очевидно, что он не усматривает ничего плохого во всем произошедшем. Но тут я выпалила: — Хочу домой.
— Что-то не так?
— Я не знала, что ты занимаешься такими делами.
— Только иногда, чтобы расслабиться, и все. Тебя это беспокоит?
— Да, беспокоит.
— Тогда при тебе я больше не буду, а?
— Обычно я не имею дела с мужчинами, которые балуются этим. Наркотики пугают меня.
— Ты говоришь так, будто я безнадежный наркоман. Я только сделал несколько затяжек и взял небольшой пакетик. Честно говорю, я не повешусь, если не получу свою дозу, клянусь. Ты мне нравишься, Робин, и я не хочу, чтобы что-то встало между нами еще до того, как мы лучше узнаем друг друга.
— Мне все это не нравится. И откуда вообще у тебя деньги на наркотики, я же знаю, что на работе ты таких денег не получаешь!
— Моя частная жизнь и моя работа — две совершенно отдельные вещи. Послушай, если б я так глубоко завяз, неужели ты думаешь, что оставался бы в такой форме?
Он, пожалуй, был прав, потому что действительно находился в превосходной форме, что опять же сбивало меня с толку. Удивительно, как можно баловаться этой дрянью и при этом не получить инфаркт или что-то в этом роде.
— Послушай, — сказал он, — мать завтра вечером жарит бараньи ребрышки, и я ей сказал, что ты тоже придешь. Во сколько ты приходишь с работы?
— Около шести.
— Тогда я подъеду в полседьмого. Ты брось, мы справимся с этим. Не надо делать проблемы из такой ерунды. Много шума из ничего.
Он улыбнулся и подмигнул. Наверное, я полная дура, но еще ни один мужчина не просил меня познакомиться со своей матерью, и я подумала, может быть, он не настолько погряз в наркотиках и, если мы получше узнаем друг друга — он же видел, что мне не нужны наркотики, чтобы наслаждаться жизнью, — то, возможно, я смогу оказать на него хорошее влияние. Поэтому я согласилась и сказала, что приду с удовольствием.
Мы зашли ко мне, и я разрешила ему остаться на ночь. Мы долго занимались любовью, и Трой все не мог угомониться. Скоро у мен я уже не стало сил, и я попросила его остановиться. Через несколько часов мне уже надо было идти на работу. Я думала, что он заснул сразу после меня, но вдруг зазвонил телефон, и когда я потянулась к трубке, то заметила его исчезновение.
— Привет, малышка, — услышала я знакомый голос.
— Это ты, Трой?
— Он самый, во плоти. Как спалось?
— Хорошо, а когда ты ушел?
— Часов в пять.
— Ты дома?
— Да, читаю и слушаю Колтрэйна. Ты слышала Колтрэйна?
— Нет.
— Надо послушать. Он так глубок, что я иногда не понимаю его. Так как там моя детка?
Я не знала, что нужно отвечать в таких случаях, но сказала, что хорошо.
— Отлично. А как поживают мои сладкие грудки?
— Они мои, а не твои. Нормально.
— Ну же, Робин, помоги мне заснуть, детка.
— Ты что, еще не спал?
— Мне хотелось почитать. Ты так завела меня вчера, я хотел тебя все больше. Но когда ты сказала, что у тебя больше нет сил, я решил, что лучше мне пойти домой, почитать и дать тебе отдых.
— Спасибо за заботу.
— Раздвинь свои ноги, детка.
— Что?
— Раздвинь свои ноги и представь, что я рядом.
— Трой, мне это не нравится.
— Давай, детка, сделай это для меня.
— Я ничего не буду делать. Что я сейчас сделаю, так это повешу трубку, если ты не сменишь свой тон и вообще весь этот разговор. Я серьезно.
— Хорошо-хорошо. Я просто пошутил. Черт, я такой твердый, как лед, детка. Ты видишь, какая у тебя власть надо мной? Видишь, что ты можешь сделать со взрослым мужчиной по телефону? Ты понимаешь, что ты за женщина?
— Не совсем.
Тут его голос изменился, он вдруг стал совсем серьезным.
— Я заеду за тобой в полседьмого. Мама уже сделала картофельный салат, договорились?
— Договорились, — ответила я, еще не понимая, во что ввязываюсь.
— Что мне делать? — спросила я Саванну, позвонив ей с работы. Почти все утро я пыталась объяснить ей, что случилось.
— Я бы не поехала, тем более что он балуется наркотиками.
— Я знаю, но он сказал, что курит только изредка.
— А что ты думала, он скажет, что не может и дня без них прожить? Перестань, Робин, не будь такой дурой.
— Сколько сейчас времени?
— Около одиннадцати.
— Тогда надо ему звонить и отказаться, да?
— Я бы отказалась, но ты делай так, как считаешь нужным. Что мне интересно: почему это вдруг он решил знакомить тебя со своей семьей, когда вы-то знакомы всего лишь три дня. Можно подумать, что у него есть еще какие-то причины. Ты же только трахалась с ним, как он мог за это время настолько глубоко понять тебя, чтобы сразу тащить к родителям?
— Не знаю.
— Позвони ему, а потом сразу мне.
— У меня нет его рабочего телефона.
— Позвони его матери и узнай.
Я набрала номер, ответила его мать.
— Привет, — сказала она — мы все так хотим скорее познакомиться с тобой. Трой мне все про тебя рассказал. Он нечасто знакомит меня со своими подружками, ты, должно быть, совершенно особенная. Поэтому мы и устраиваем небольшую вечеринку в твою честь, чтобы ты смогла познакомиться со всей нашей семьей, вернее, той ее частью, что живет в Финиксе.
— Вы хотите сказать, что сегодняшняя вечеринка ради меня?
— А разве он тебе не сказал? Мы хотим, чтобы ты чувствовала себя у нас, как дома.
— Вы очень добры, мэм. Вам не трудно дать мне рабочий телефон Троя?
— Сегодня он не пошел на работу.
— Не пошел?
— Думаю, он простудился.
— Так он дома?
— Нет.
— А он скоро придет?
— Трудно сказать, детка Больной или здоровый, мой сын носится со скоростью сто двадцать километров в час и нигде зря не задерживается. Если он появится, передать ему, чтобы позвонил тебе?
— Спасибо. Я сейчас на работе, телефон он знает.
— Обязательно передам. Тогда до встречи. Ничего особенного не будет, так что не очень-то наряжайся. Придут только двоюродные братья, родной брат и три сестры, вот и все.
— Мне тоже приятно будет с вами познакомиться, — сказала я. — Увидимся вечером.
— До свиданья, дорогая.
Что, черт подери, там происходит? Я не знала, что он запланировал воссоединение семьи. Почему он ничего не сказал? Вообще, с кем это я связалась? Господи, помоги мне.
Подошло время ленча но мне не хотелось никуда выходить, и я заказала в соседней закусочной сандвич с сыром и ветчиной. Когда его принесли и я полезла в сумку достать кошелек, его там не оказалось. Я попыталась вспомнить, когда последний раз доставала его и зачем. Пока я прокручивала все это в голове, Марва увидела что посыльный ждет, когда я расплачусь, и одолжила мне четыре доллара Я отдала деньги и снова стала гадать, где я могла выронить кошелек и не оставила ли его часом дома.